«Рандамма туэл’си, - подумал призрак. - Элмэ о’аута. Эр’латурэ, куалин’эт’мелданис ранко, ханья’иньекар туэл’эпелло — ла ворима манэ туэл?» (эльф. «Наша эпоха закончилась, Кейтия… Мы уйдем вместе. Остаться не побежденным, пасть от руки любимой женщины, зная, что твоя миссия выполнена — не самый ли лучший конец?»)
Скованный каменными узами, неспособный пошевелиться, он не мог умереть, но мог навсегда погрузить свое сознание в спячку, упокоившись во мраке Печати Четырех Стихий — в конце концов это немногим отличалось от того, что ждало его в Мире Теней.
Но в тот момент, когда Сардарлионар был готов прекратить свое существование, он вдруг услышал голоса — сотни голосов: Мал Ксана, Мал Раванала, Таллина, Мал Кешара, Ландара, Джевьяна и остальных, кого он уже не мог узнать, — всех тех, кто так или иначе послужил исполнению его целей за последнюю тысячу лет.
— И это все? - сказали ему они. - Все это было для того, чтобы ты остался запечатан в камне, так и не увидев результата своих тысячелетних интриг? Неужели все, что делал ты, все что делали мы, было ради того, чтобы другой пришел и пожал плоды наших усилий — тот который не страдал ради того, что взрастить эти плоды? Этот Мал Хакар — он не такой, как ты, — за свои двадцать два года он уже добился большего, чем ты за свои тысячу двести семь. Уж не напрасны ли были твои усилия? Может быть, он и без тебя бы справился?
— Не справился бы, - отозвался Сар’ар, - Иногда нужно веками готовиться, чтобы потом нужный человек смог достигнуть цели за пару лет.
Голоса мертвых утихли, но в этот момент раздался другой голос. Этот голос шел не из окружающей призрака темноты, а откуда-то изнутри его самого.
— Batu hev fout not fozet, didnot u, Sar’ar? - спросила она. - Ivel dzinies, hu akts frombehaind seins tuetchiv khreit khoul — itiz not ebautu. U dunot ke ebaut vold dominens, noebaut komen khud, noiven maikhud o maikhouls. Ioinstinkts Ofilk’ha’ua’let forsu tu protekt iomaste, bat aiem seif ve aiem nau. If ua sikin fomai rilis, vai did u kil Kraie, Mis’tar Enki’tchin? Ol udid vos foioself. Zetiz vai u didnot iuz io Ilk’ha’ua’let emotaliti not vans insauzend iez… enzetiz vai u vilnot stei hie, vizinstoun. (этерем. «Но ты ведь не ради этого сражался, верно, Сар’ар? Злой гений, действующий из-за кулис ради достижения великой цели — это ведь все не про тебя. Тебе нет дела ни до мирового господства, ни до общего блага, ни даже до моего блага и моих целей. Твои инстинкты Илк’ха’йа’лет требуют от тебя защищать хозяина, но там, где я сейчас, я в полной безопасности. А если ты добивался просто моего освобождения, то зачем убил Крикуна, Ки’шина и Мис’тара? Все что ты сделал, ты сделал для себя. Поэтому ты ни разу за тысячу лет не воспользовался бессмертием Илк’ха’йа’лет… и поэтому ты не останешься здесь, внутри камня.»)
Снова, как и в тот судьбоносный день триста тридцать шестого года до основания Веснота, Сар’ар почувствовал, как, помимо его воли, кроваво-красная энергия вырывается откуда-то из глубин его души и окутывает его. Каменный кокон покрылся трещинами и через них наружу потекла густая темная энергия. А затем вспыхнул ослепительный свет и статуя, в которой был заточен Сар’ар, разлетелась вдребезги. Темно-красная жидкость брызнула во все стороны, оросив землю так, будто на куски разорвало тролля.
— Zetiz rait, - тихо произнес призрак, стоя посередине кровавого пятна в ярко сияющих доспехах. - Ol ofzis vilbi mininles if ai kanot hak hio baimaiself inend. Sori, Keitia… aiem stein. (этерем. «Все верно… Все это не будет иметь смысла, если в конце я не смогу сам ее обнять. Прости, Кейтия… я остаюсь.»)
Он шагнул вперед и первым делом встал между Исофиен и лежащими на земле Церцеей и Вакиллой — впрочем, это было совершенно излишняя мера, так как все трое думать забыли о сражении и смотрели на призрака вытаращенными глазами.
— Просто взял и вырвался… - ошарашенно произнесла фея.
— Живуч, как всегда… - пробормотала ведьма.
— Специально ждал, чтобы появится попафосней? - поинтересовалась Церецея.
— Заткнитесь и займитесь мелочью, - отозвался Сар’ар. - Фея на мне.
— Ни эссэ Исофиен, унат рен’сина?! (эльф. «Я Исофиен, разве трудно запомнить?!») - возмутилась Исофиен. Вместо ответа призрак ударил ее мечом, но она ловко увернулась, прогнувшись назад, левой ножкой ударила Сар’ара в предплечье, отводя его руку с мечом, а затем, оперевшись на руки, ударила обеими ногами в грудь… но призрак дематериализовался и фея от неожиданности пролетела прямо сквозь него. Немедленно материализовавшийся Сар’ар ударил ее локтем в плечо и с разворота рубанул мечом, но Исофиен успела пригнуться и с размаху ударила магическим шаром, целя в шлем. Ожидавший контратаки призрак остановил удар феи левой рукой, своей ладонью вдавив магический шар в ее ладонь. Заклинание с мелодичным звуком взорвалось, отбросив призрака и фею на пять шагов друг от друга. Противники сердито уставились друг на друга.
— Пойдем отсюда, - сказала Вакилла Церцее, помогая ей подняться. - Я даже разглядеть их не успеваю.
