Никодим, который почти без перерыва устанавливал на скелетов Печати Тьмы, оторвался от работы и вздохнул. В конце концов, его нестандартное заклинание перемещения неодушевленных предметов, было единственным, что делало его более полезным, чем Ариша, Мелисса или та же Амелия. Без него он был лишь чародеем среднего класса, с горем пополам компенсировавшим свою физическую неполноценность за счет магии.
— Сделаю, Повелитель.
***
Воины Второй сотни рассеялись по кургану, укрывшись за статуями и перестреливаясь с эльфами. Пару месяцев назад это было бы намного сложнее, так как первоначально сотня состояла в основном из мечников, однако все потери, которые подразделение понесло с тех пор, были восполнены за счет воскрешенных эльфов, а шанс найти эльфа, не умеющего стрелять из лука, близок к шансу найти в Весноте человека, не пьющего вина.
Ариша притаилась за одним из обелисков, наблюдая за происходящим внизу. Йети разнесли большую часть стены и немного успокоились.
— Быть не может, чтобы они были родственниками людей, - пробормотала ведьма.
— Конечно может, - отозвался общительный скелет Кумар, засевший за тем же обелиском, что и Ариша. - Подумай об этом. Некроманты не могут воскресить собаку или обезьяну, или кого попало. На йети воскрешение действует, значит они не животные.
— А откуда ты знаешь, что йети можно воскресить? - спросила женщина.
— Оттуда же, откуда ты — мы видели это прошлой зимой на Болоте Ужаса, разве не помнишь?
— Нет, я бы запомнила что-то настолько чудовищ… Илк’ха’йа’лет Мал Кешара! Но он ведь совсем не такой…
— Он черный, но это нормально для призрака, и чуть помельче этих, но они точно одного вида… О, а вон и эльфы.
Действительно, йети, похоже, успокоились не без причины — их задача была выполнена и какой-то эльфийский чародей наложил на них сонные чары. Сразу после этого эльфы, которые до того только стреляли навесом из чащи, стали проникать в оставленные йети проломы. Перестрелка стала оживленней, однако эльфы атаковали не слишком активно. После десяти минут боя Никодиму пришлось оставить установку Печатей Тьмы Мелиссе, а самому изготовить пятьдесят дополнительных колчанов со стрелами для скелетов. Он не имел представления, как воюют несчастные паладины, чья магия Света не позволяла создавать оружие и снаряды из магической энергии. Ходили, правда, упорные слухи о существовании Высшего заклинания «Сотворение из Ничего», но Мал Хакар выразил свое мнение на этот счет предельно ясно:
— Сотворение из Ничего не во власти магии, - сказал он как-то. - Чтобы сделать что-то материальное, тебе нужны как минимум подходящие молекулы.
— А что это за молекулы такие, Повелитель? - спросил тогда Никодим.
— На самом деле я не знаю, есть они или нет. Многие темные маги считают, что все на свете состоит из мельчайших частиц, и управляя ими, можно создавать одни предметы из других. В рамках этой теории, твоя Рука Тьмы скорее всего образуется из молекул, содержащихся в воздухе. Сам я такой магией не владею и ничего конкретного сказать не могу. У нас в Академии вся теория молекул была под запретом. Я слышал, паладины могут создавать оружие из света, но это тоже не Сотворение из Ничего, а скорее версия Луч Света с ограниченным радиусом зрения и высокой частотностью.
Так или иначе, новые стрелы появились и перестрелка продолжалась еще двадцать минут.
— Начальник считает, что эльфы пока не знают, что нас сто, а не три тысячи, - сообщил один из скелетов, принесший для Кумара новый колчан. - Не расслабляйтесь — долго это не продлится.
В первые тридцать минут сражения скелеты потеряли всего двадцать воинов, а эльфы — и того меньше. За это время осаждающие продвинулись вверх по холму едва на тридцать футов. Наконец пятьсот воинов Армии Мертвых, первыми прибывшие к кургану, перестроились и атаковали эльфов. Поняв, что новые подкрепления нежити на подходе, эльфы усилили натиск. То, что должно было стать второй битвой при Магнолии, стремительно превращалось в первую битву при Корон’Нере.
Эльфы наконец прекратили обстрел, и лучников на подступах к кругану сменили мечники. Они двинулись вверх по склону, невзирая на заградительный огонь скелетов, который не был слишком плотным — даже стрелы, созданные магией Никодима, почти закончились. Среди приближающихся витязей Ариша вдруг разглядела низенькую темноволосую чародейку, осыпающую скелетов градом огненных снарядов.
— Забавно, это магия похожа на мою, - произнесла ведьма. - Кто это, не фея ли случаем?
— Это — Седиф из Золотого Листа, - отозвался Кумар. - Ты разве не смотрела те картинки?
Перед отбытием из Эленсирии Мал Хакар заставил юную Пиру нарисовать портреты всех членов Золотого Листа и важных эльфийских военачальников по сведениям, полученным от Северного Трона. Получившиеся портреты, достаточно удачные, были розданы всем участникам похода для ознакомления.
— Для меня все эти эльфийки на одно лицо, - проворчала Ариша. - Так что там было насчет нее?
