Привал планировался довольно короткий, так что разбивать полноценный лагерь не стали. Нежить просто кольцом окружила небольшой холм, на котором расположились чернокнижники и ведьмы, а у подножья этого холма остановился обоз и поставили штабную палатку. Церцея предложила поставить отдельную палатку для Хасана, но он сказал, что коль скоро для остальных членов Кисти палаток не планируется, он отдохнет в штабной вместе со всеми. Впрочем, далеко не все собирались отдыхать — Сар’ар в своей обычной манере отправился поразмышлять в одиночестве, а Змея решила лично проруководить выдачей из обоза пайков чернокнижникам, после чего направилась в лазарет — проверить состояние Мелипсихоны и Никодима Однорукого. Семасцион, Зазингел и Хасан расположились в штабной палатке. Хасан устроился в кресле рядом с большой стопкой книг — для удобства транспортировки все книги, принадлежавшие членам Кисти, перевозили вместе и на привалах они хранились в штабной палатке, так что владельцы не должны были бегать по обозу, разыскивая, куда же запихали вдруг понадобившуюся книжку. Большая часть книг принадлежала Мал Ксану, и, хотя он нередко делился ими с младшими чернокнижниками, многие из этих книг Хасан видел впервые. Спать в штабной палатке он считал слишком опасным — вдруг кому-то из некромантов придет в голову придушить его во сне — к тому же, он, в отличие от остальных, имел возможность вздремнуть в повозке во время ночного перехода. Так что молодой некромант принялся разглядывать книги.
Первый же открытый им манускрипт был посвящен исследованиям Темного Ритуала, и Хасан, не исключавший, что по политическим причинам ему рано или поздно придется превратится в лича, погрузился в чтение. Минут через двадцать его оторвало от этого занятия появление Церцеи.
— Хозяин, твои ведьмы слишком много едят, - пожаловалась она. - Наши запасы не были рассчитаны на дополнительные тридцать ртов.
— Предложи им сесть на диету, - отозвался Хасан, пытаясь не отрываться от книги.
— Уже. Вернее, я пообещала отравить половину пайков.
— И что тебе ответили?
— Пригрозили поджарить, заморозить, проклясть и наслать порчу, - ответила девушка, устало опускаясь в кресло напротив Хасана. - Уффф… нелегко быть Арз’ман’дан, скажу я тебе.
Некромант понял, что если он немедленно не отложит книжку и не посочувствует Церцее, первым же отравленным пайком может оказаться его собственный.
— Не беспокойся, это ведь временно, - сказал он. - Когда Мелипсихона поправится, мы сможем сделать тебя Форефингером, а ее — снова Арз’ман’дан. Если захочешь, конечно.
— Кстати насчет Мелипсихоны, я не уверена, что она поправится. Она по прежнему не подает признаков жизни, помимо пульса и дыхания. Если так продолжится еще несколько дней, она может умереть от жажды.
— Есть версии, что это может быть такое?
— Не знаю. Ир’шаз, как я слышала, обладал способностью вселятся в тела людей. Судя по всему, в момент гибели лорда Ксана он воспользовался этой способностью, чтобы избежать смерти — ведь призраки исчезают со смертью вызвавшего их.
— Если Ир’шаз и правда в теле Мелипсихоны, почему он никак не проявит себя? - спросил некромант.
— Я не знаю. Эта способность очень редкая и информации о ней очень мало. Очевидно, что-то пошло не так. Может быть, они оба умерли… всмысле, духовно. А может, все еще сражаются где-то внутри за власть над телом.
— Понятно. А что с твоим вторым пациентом? Никодим, кажется?
— А, этот… Ну, по его собственным словам, он угодил под Высшее Заклинание Великого Мага. На нем живого места нет — понятия не имею, как он смог уползти с поля боя и добраться до лагеря. Тем не менее, его состояние стабильно и он даже сможет ходить… со временем.
— Я о нем почти ничего не знаю, - признался Хасан. - Ну, кроме того, что он однорукий…
— Ну, он особо не чем пока не отличился. Он — один из учеников Мелипсихоны. Никаких особых талантов у него не обнаружено, разве что он умеет драться ногами и создавать волну тени одной рукой. Хотя, судя по последним событиям, он еще и живуч, как бык. Думаю, к нему стоит присмотреться. Возможно, если ты станешь его обучать, из него и получится что-то путное.
— Я — обучать? Ах, да, мне же теперь можно брать учеников…
— Не только можно, но и нужно. У всех старших чернокнижников они есть.
— То есть тебе теперь тоже полагаются ученики.
— Не-не-не, - замахала руками Церцея. - Я скорее мечница, чем колдунья, так что вряд ли мне стоит обучать чернокнижников.
— Кажется я знаю кое-кого, кто тебе подойдет, - задумчиво произнес Хасан. - Есть одна девочка… Впрочем, - осекся он, заметив что Церцея трет рукой глаза. - Я вас потом познакомлю, а сейчас тебе стоит отдохнуть.
