А потом маги изобрели амулеты, позволяющие видеть Теней, и тем пришлось умерить свою наглость, а потом и вовсе изменить свое отношение к людям. Разумеется, вовсе от использования своих способностей они не отказались -- все же дар давал немалые преимущества в борьбе за власть и богатства, -- но старались не злоупотреблять, чтобы не привлекать к себе внимание. Однако люди не забыли об их прежних прегрешениях и нет-нет да и поднимали ропот, а потому Тени стали таиться, скрывать свой дар.
Но магия -- наука, которая не стоит на месте. И за амулетами последовали новые изобретения, позволявшие видеть тех, в ком был дар Тени, даже спящий, и тогда люди взялись за поголовное истребление избранников Безликой. Тени поняли, что в этом мире им больше не жить, и отправились к грани, чтобы найти себе новый дом.
И нашли. Но вот дальше их пути разошлись. Потому что одна часть ратовала за то, чтобы, во-первых, не удаляться слишком от места перехода, а во-вторых, поселиться среди местных жителей, и, пользуясь своими умениями, но избегая прежних ошибок, построить здесь государство и встать во главе его. Их и прозвали 'строителями'. Другие же Тени считали, что в таком случае есть опасность раствориться бесследно среди прочего населения и потерять себя. Они избрали путь изоляции, ухода в недоступные места, они желали сократить общение с окружающим миром, насколько это возможно.
Что ж, правы оказались и те, и другие. Обе группы утратили часть себя. Первые создали новое государство и дали ему свой язык. И в жилах почти всех аристократов Нимтиори течет кровь Теней... но не все об этом помнят. Сначала кровь была разбавлена смешанными браками, потом во многих семьях перестали проводить через ритуалы девочек, рассудив, что это им ни к чему -- ведь отношение к женщинам в новом мире было совсем иным, чем в родном мире Теней... Словом, произошло то, чего и следовало ожидать. Осталось лишь несколько родов, которые продолжают воспитывать своих детей, да и то не всех, Тенями.
Тени же, решившие сохранить себя в изоляции, из-за удаленности от источника знаний постепенно утратили представление о предназначении своего дара, забыли, что это в первую очередь искусство ходить между мирами. И прежде встречались наемники среди Теней, но никогда это не было занятием целого народа...
Были и мои предки среди тех, кто однажды шагнул со своим народом через грань. Род хранителей, из которого происходит и Ирье. И этот род разделился после перехода -- младшая ветвь ушла, старшая осталась 'строить'.
У хранителей с самого начала был особый статус, им выделили отдельные земли, ставшие вскоре самостоятельным государством, соединенным с Нимтиори многочисленными торговыми и политическими связями. Именно хранителям было доверено право проводить молодежь в Заповедные леса за знаниями предков.
Эта традиция прервалась, когда отец моего прадеда погиб прежде времени, а мать, по рождению к Теням не принадлежавшая, отказалась проводить над сыном ритуалы. Да, кое-какие знания в семье сохранились, но о воспитании Теней речи уже не шло.
... А потом мне показалось, что незримая оболочка вокруг меня истончилась и лопнула, и в меня хлынули мои собственные воспоминания...
Маленькая княжна, младший ребенок, балованный и любимый. Оказывается, у меня было два старших брата, но их лиц я не видела в своих снах. Теперь я их вспомнила. А еще бабушку, мать моей матери, хрупкую невысокую женщину с идеальной осанкой и пронзительным взглядом темно-серых глаз.
Я побаивалась этого ее взгляда, избегала встреч, когда это было возможно, а женщина словно и не замечала моего страха. Она не стремилась наладить со мной отношения, не расточала родственных ласк... просто иногда смотрела на меня -- внимательно и чуточку тревожно.
А однажды она поманила меня за собой -- и я пошла, несмотря на свой страх. Ибо что-то внутри придавало мне уверенность, что так будет правильно. А еще я была заинтригована подслушанным накануне разговором, который состоялся между моим отцом и этой женщиной. Бабушка в чем-то горячо убеждала его -- я никогда прежде не видела ее в таком волнении, -- а отец только повторял, что бегство -- это бесчестье, он не может обречь страну на гибель, а семью -- на изгнание, даже если поверит в то, что сейчас услышал.
-- Спрячь хотя бы регалии. Сейчас, сразу -- и так, чтобы найти их мог только тот, в ком есть твоя кровь.
-- Смысл? -- горько усмехнулся отец. -- Если все сложится так, как вы говорите, в этом мире не останется никого, в ком есть моя кровь.
-- Есть шанс. Крохотный. Я не уверена. Но я могу попробовать спасти хотя бы ее. Ты доверишь мне свою дочь?
-- Да, -- твердо ответил князь, -- доверю.
Вот еще и поэтому я пошла за ней, ведь папа ей меня
Я вспомнила, как мы ехали в карете, потом, бросив вещи, кроме тех, что могли унести на себе, пробирались своими ногами через леса. Время от времени я принималась ныть и жаловаться на усталость, но бабушка даже не одергивала меня, просто вздыхала и тащила за собой.
