— Старейшины могут распределять места между детьми, как сами посчитают нужным, — произнес Неджи. — Хокаге-доно важно получить ваше согласие с общими положениями.
Инари-сан и Каоро переглянулись.
— Я не могу с этим смириться… Мы сами должны заботиться об обучении подрастающего поколения. Подписать такое соглашение с Листом — значит расписаться в собственной беспомощности. И потом, как это будет выглядеть в глазах жителей Звездопада?
— А как это сейчас выглядит? — нахмурившись, вмешалась Кенара. — Как горькая правда: наши порядки устарели. Нам нужна школа для будущих шиноби, но мы даже этого не можем организовать! Вам предлагают обучить целое поколение, которое потом вернется — пусть не полностью — и сможет передать свои знания и опыт другим. Вчерашние ученики станут учителями, и у нас будет своя Академия.
— Кенара, не забывай, пожалуйста, что ты всего лишь джонин Звездопада и находишься здесь только как моя племянница, — холодно сказала тетя. — И это не дает тебе права голоса.
Неджи нахмурился. Кенара успокоила его одним взглядом, слегка пожав плечами: она привыкла к такому отношению.
— Но Кенара-сан права, — задумчиво произнес Каоро. — Это решение на перспективу: кажется, что мы ничего не выигрываем, но мы получим выгоду в будущем. Может быть, этот опыт — действительно то, чего нам не хватало, чтобы сделать реальный шаг вперед.
— Если видеть все в таком свете… — Инари-сан пожала своими красивыми широкими плечами.
— Предлагаю так, — Каоро выпрямился на стуле и хлопнул ладонями по коленям. — Три места для сирот, два — для остальных детей. Отбор на конкурсной основе.
— Тогда у детей из простых семей нет шансов, — проворчала Инари-сан. — С детьми знати кто-нибудь да занимается. Да и сложно давать оценку способностям ребенка как будущего шиноби в возрасте пяти-шести лет. Каоро, ты готов нести такую ответственность, определяя их судьбу?
— Да, черт возьми! — воскликнул Каоро. — Иначе разве я бы носил этот балахон? — он взялся за грудки собственного халата в серебряной, белой и фиолетовой расцветке.
— Ладно, это уже наши проблемы. Неджи-сан, поблагодарите Хокаге-доно за щедрое предложение и передайте, что мы согласны на все условия. Право и процедуру отбора детей мы оставляем за собой. Я верну вам бумаги через час.
— Хорошо, я сам зайду за ними, — ответил Неджи, поднимаясь со стула.
Все встали со своих мест. Неджи и Кенара, попрощавшись со Старейшинами, вышли в коридор. Они уже почти дошли до лестницы на первый этаж, когда их догнал Каоро.
— Кенара-сан, прошу вас задержаться на минуту.
Куноичи осталась, проводив Неджи взглядом.
— Ты что-то хотел, Каоро? — Кенара усмехнулась. — Может, хочешь, чтобы я называла тебя Каоро-сама?
Но новый Старейшина не улыбнулся в ответ и выглядел подавленным. Он хмурился и не знал, как поднять волнующую его тему. Однако не в его натуре было долго сдерживаться, так что он выпалил:
— Скажите мне, Кенара-сан, давно вы любовники с этим Хьюга? Потому что я ничего не забыл. Я прекрасно помню ту миссию, где вы… столько времени провели вместе!
Куноичи посмотрела на него с удивлением.
— Каоро… Успокойся, пожалуйста, — мягко сказала она. — Мы начали встречаться с ним несколько дней назад. Я знаю, ты беспокоишься о чести и добром имени Номики, но можешь не переживать: я любила своего мужа и была ему не такой плохой женой, как ты воображаешь.
Каоро с облегчением вздохнул.
— Простите меня, но мне было так обидно… Сэнсэй был самым лучшим человеком на свете, и одна только мысль…
— Я понимаю. Он верил в тебя. Пожалуйста, продолжай оправдывать его ожидания, — Кенара положила руку на плечо Каоро, улыбнулась вместо прощальных слов и ушла.
Впрочем, улыбка быстро сбежала с ее лица. Она считала себя не вправе сказать, что никогда не изменяла мужу и всегда любила только его. Что, если в следующий раз такого ответа потребует не Каоро, а ее сын? От этой мысли все сжималось внутри.
Оставалось миновать перелесок и пару холмов, и они были бы уже в Конохе. Джонины обнаружили под деревьями пару удобных сухих чурбанов и остатки очага и решили остановиться здесь, в полутора часах пути от деревни, чтобы обсудить кое-что напоследок. Впрочем, если они хотели застать Хокаге еще на работе, надолго задерживаться не стоило. Неджи развел небольшой костерок, чтобы погреть воду и заварить чай.
— Сейджин не поймет меня. Я не хочу потерять его доверие и уважение.
— Но он ведь ребенок и будет относиться к этому так, как ты его научишь.
Кенара подняла на Неджи глаза.
— Большая ошибка так думать, — сказала она. — В апреле ему исполнится двенадцать, вспомни себя в его возрасте.
— Но в том-то и дело, что ни у меня, ни у тебя уже не было родителей в этом возрасте, а у него есть мать, которая все еще может принимать за него решения.
Кенара вздохнула.
— Какое же решение я могу за него принять? Решить, какие чувства ему испытывать? Я его знаю, поэтому и говорю: он будет горько разочарован, обижен. Еще трех лет не прошло с того дня, как он потерял отца.
