— Хорошо, сколько должно пройти времени, чтобы он не был обижен? — теперь вздохнул Неджи. — Я готов подождать еще, но не заставляй меня ждать дольше, чем это действительно необходимо.
— Я сама не знаю… До весны? Потом я расскажу ему.
— До весны я подожду, но после все будет по-моему, — сказал Неджи.
Кенара покачала головой.
— Боюсь, ничего не будет по-твоему, Неджи. Я вообще не знаю, какие ты питаешь надежды и что представляешь себе.
— Семью, — ответил Неджи. — Я представляю семью — с тобой.
Кенара улыбнулась ему, но это была и нежная, и грустная улыбка одновременно.
— И, наверное, это похоже на семью твоей сестры? Но, Неджи, я ведь шиноби.
— Ты им и останешься. Правда… в силу некоторых обстоятельств тебе придется стать шиноби Листа. Это сильно тебя смущает?
— Нет, это не смущает. Еще при нашем знакомстве я говорила, что хочу служить в РЗО. Это желание никуда не исчезло.
Неджи поворошил веткой угли догорающего костра.
— Я ведь был в РЗО. Это тяжелая служба, но не в том смысле, как ты думаешь. Мы много бегали, мало тренировались и почти не сражались.
Хьюга рассказал Кенаре о том, как потерял своих людей и едва не лишился бьякугана. Она смотрела на него потемневшими глазами и молчала, но он знал, что она сочувствует ему: испытывает отголоски тех же эмоций, что и он. Кенара потерла ладонями лицо: даже представить страшно, какой бы это был для него удар, если бы Неджи лишился своих глаз! Куноичи не была уверена, что он смог бы это пережить.
— Я не хотел расстроить тебя, — сказал Неджи. — Но служба в АНБУ не совместима с семьей.
— Номика ни дня не был в АНБУ, однако он погиб. Мы не знаем, где нас поджидает смерть. Неджи, ты побывал на службе в РЗО, получил этот опыт и теперь хочешь семью. А со мной все как раз наоборот… Я прошла этот путь и теперь хочу пройти другой.
Кенара говорила серьезно. Хьюга слушал ее и не мог поверить, что они, столь схожие во многом, могут разойтись в главном.
— Должен ли я понять из твоих слов, что ты не собираешься связывать свою жизнь со мной? – спокойно спросил Неджи, но от этого спокойствия веяло таким холодом, что у Кенары дрогнуло сердце.
Будущее зависело от ее ответа. Куноичи хотела получить все и сразу, но это было невозможно. Чего она боялась больше: потерять Неджи или потерять себя? Ответ пришел сам собой: себя терзать она привыкла, а вот причинять боль ему было бы невыносимо.
— Я хочу связать свою жизнь с тобой, — сказала она. — В этом у меня точно нет сомнений.
— Я запомню этот ответ и буду действовать, исходя из него, — произнес Неджи.
— Но это не значит, что все будет по-твоему!
Хьюга хмыкнул и усмехнулся.
— Конечно же, нет.
«Он сказал «конечно же, нет» или «конечно же, да»? — со смятением подумала куноичи. — Почему он улыбается?»
— Ой, нет, только не подходи! — воскликнула она, вскакивая с чурбана. — Мы же совсем рядом с Конохой… А как же отчитаться перед Хокаге?..
По возвращении в Деревню Листа Неджи следующим же утром заступил на дежурство и столкнулся с Яманака Резой. Оба общались с обычной сдержанной вежливостью, Реза чуть более дружелюбно, чем его начальник, но Хьюга все-таки чувствовал себя не то чтобы виноватым, но неправым. Сутки подошли к концу, координатор и его помощник сдали смену и покинули здание. Утро выдалось сырым, туманным, хотелось поскорее пойти домой и забраться в теплую постель. Зевая и прикрывая рот рукой, Реза повернулся, чтобы попрощаться, но Неджи опередил его и произнес:
— Реза, я был не прав, когда нагрубил тебе при нашей последней встрече. Это было непрофессионально, и я об этом сожалею.
Только Хьюга мог сохранять такой гордый и независимый вид, принося свои извинения, но Реза не сумел удержаться от улыбки. Кроме всего прочего он обладал неплохой интуицией и прекрасно чувствовал настроения других людей. Несомненно, это являлось одной из причин, по которой он сработался с Хьюга. И сейчас, глядя в его вроде бы равнодушное лицо, Реза понял, что наступил удачный момент смело озвучить собственные мысли.
— По правде, я не ждал от вас извинений, Неджи-сан, — ответил он, и лукавый огонек промелькнул в его глазах. — Но раз уж вы решили извиниться, то стоило сделать это правильно.
Неджи приподнял брови, но, кажется, не рассердился.
— А не много ли ты хочешь, Реза?
Помощник координатора широко улыбнулся.
— Немного, Неджи-сан. Просто вы обидели меня не как подчиненного, а как товарища, и извиняться нужно было перед товарищем, а не перед подчиненным. Но как товарищ я вас понимаю и прощаю от души — без всяких извинений.
«Что ты можешь понимать в моей жизни?» — с легким удивлением подумал Хьюга, но почему-то ему было приятно. Наверное, он слишком привык, что люди — и он в том числе — не прощают ошибок.
— Спокойной ночи, Неджи-сан, — сказал Реза и нырнул в туман.
— Спокойной ночи, Реза.
Они всегда так прощались после дежурства, хотя обычно это происходило в утренние часы, ведь оба шли домой отсыпаться.
