Сейджина на тренировочной площадке за академией на этот раз не оказалось. Неджи не хотел тратить время понапрасну, поэтому использовал бьякуган, чтобы его найти. Юноша сидел на помосте у реки в компании подруги. Молодые люди тихо разговаривали, иногда смущенно улыбаясь друг другу, но Хьюга без угрызений совести решился прервать их уединение и спрыгнул на помост. Эри вздрогнула и, задрав голову, с изумлением уставилась на прославленного обладателя бьякугана.
— Я так и думал, что вы захотите поговорить со мной, — спокойно произнес Сейджин, поднимаясь на ноги.
«Какой же он крутой!» — с трепетом подумала Эри, глядя, как ее друг без тени страха и смущения общается с Хьюга, и совершенно растаяла, услышав серьезное:
— Эри, оставь нас на время.
— Я… я пойду домой, мне уже пора. До свидания, Сейджин, — и, вежливо поклонившись господину Хьюга и подхватив свою сумку, юная куноичи убежала по узкой лестнице, врезанной в склон холма.
Неджи коротко рассказал юноше о возвращении легендарной Цунаде в Коноху и об излечении каналов чакры в ноге Кенары. И на минуту стало очевидно, что перед ним стоит ребенок, который еще не умеет справляться со своими эмоциями и часто теряется: Сейджину пришлось отвернуться, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы. Он снова вспомнил о том времени, когда болел: о боли, отчаянии, тоске по умершему отцу… Вспомнил, как мать носила его на руках, как младенца, успокаивала и уговаривала… И вдруг осознал, что еще не готов быть опорой, ведь когда Кенара вернулась домой со своим увечьем, именно она проявила силу духа и убедила Сейджина, что все будет в порядке, а не наоборот. Хьюга разыскал и уговорил Пятую вернуться… А Сейджин все так же занимался учебой и тренировками, лишь по вечерам уделяя матери часок своего времени, и был бессовестно счастлив из-за расцветающего между ним и Эри нежного чувства…
Хьюга выбрал удачный момент для этого разговора.
— Я собираюсь жениться на твоей матери, — сказал он.
— Вы не сможете сделать ее счастливой, — вырвалось у Сейджина.
«Даже у папы не всегда получалось», — мысленно добавил он.
— И выбор ваш неудачный: мама не создана для семейной жизни, ведь она шиноби.
— Забавно, что ты считаешь себя достаточно опытным, чтобы делать подобные выводы, — заметил Хьюга. — Правда думаешь, что можешь быть прозорливее двух неглупых взрослых людей? Нужно уметь давать себе объективную оценку.
— Когда любишь, перестаешь быть объективным. А вы ведь любите мою мать?
Неджи невольно подумал о том, что если Кенара была хоть вполовину такой упрямой и самоуверенной в детстве, накопившееся за долгие годы раздражение Инари-сан можно как-то понять.
— Да, но это не мешает мне судить здраво. В этом заключается преимущество взрослого человека: уметь отделять эмоции от доводов рассудка.
— Хм, — скептически отозвался на это Сейджин.
Неджи скрестил руки на груди.
— Мы оба понимаем, что твое согласие мне не требуется.
— Зачем тогда вы пришли?
— Просить тебя быть помягче с матерью.
— Хотите сказать, что собираетесь защищать мою маму… от меня?
Хьюга кивнул.
Сейджин улыбнулся. Как истинный шиноби, он получил некоторое удовольствие, наблюдая уязвимость знаменитого Хьюга Неджи, особенно учитывая, что причиной этой слабости была его мать. При каком еще невероятном стечении обстоятельств Сейджин мог услышать от Хьюга обращенную к нему просьбу?
— Я буду примерно себя вести, — пожав плечами, сказал он и добавил хмуро: — Только не думайте, что когда-нибудь я назову вас своим отцом.
— У тебя уже есть отец: хороший человек и настоящий герой, и было бы глупо пытаться занять его место в твоем сердце.
Мальчик кивнул. Против такого приема он был беззащитен.
Теперь Кенару практически невозможно было застать дома. Она убегала рано утром и возвращалась не раньше полуночи, измотанная тренировками и истратившая большое количество чакры. В пятницу они вместе с Неджи должны были идти в гости к его сестре. Он уже стоял внизу, у лестницы, и ждал ее, а Кенара все еще сушила волосы. Куноичи распахнула окно и выглянула наружу. Ветер сразу же растрепал ее пышную шевелюру.
— Может, зайдешь? — спросила она.
— Лучше поторопись, иначе опоздаем, а я этого не люблю.
— Я тоже опаздывать не люблю. Я быстро…
— Ну-ну, — скептически ответил Неджи, глядя на ее мгновенно спутавшиеся пряди.
Кенара, которая скрылась было в комнате, снова высунулась из окна.
— Ты такой красивый… — тихо сказала она и вновь исчезла.
Неджи усмехнулся. Он был в жемчужно-серой рубашке и темно-серых брюках. Выждав минут пятнадцать, Хьюга запрыгнул через окно прямо в комнату. Кенара стояла напротив зеркала и отчаянно боролась с непослушными прядями, пытаясь собрать их в тугой узел и сколоть шпильками.
— Ерунда какая-то! — сердито воскликнула она. — Я пойду с хвостом!
Тяжело вздохнув, Неджи подошел к ней сзади и, взяв за плечи, усадил на стул.
— Держи голову прямо, — сказал он, собирая ее волосы руками.
Повозившись минуты три с расческой и шпильками, он сделал ей аккуратный узел, выпустив одну прядку у левого уха.
— Несложно, правда? — спросил он.
