У куноичи Звездопада сразу испортилось настроение, и она замолчала, горестно подперев щеку рукой. Конечно, перспектива боя ее нисколько не пугала, просто неприятно было думать, что в Неджи влюблен кто-то еще.
— Вот что ты наделала? Кенара, глупости все это. Неджи никогда не обращал на них внимания…
— Это точно! А после той истории с Поджигателями он только о тебе и думал. Это правда. Я тебя даже возненавидела за то, что его сердце было разбито, — призналась Тен-Тен. — Ну, сейчас-то все по-другому. Слушай, а расскажи, как он тебе в любви признался? Просто не могу такого представить — при всей силе моего воображения.
— Если не хочешь, не рассказывай, — сказала Хината, но в глазах ее загорелись искорки любопытства.
— Да он особо и не признавался вроде… — произнесла Кенара.
— Как так? Что-то же он сказал, с чего начались ваши отношения?
— Ну да…
— Так что?
— Он сказал: «не хочу больше ждать», — куноичи Звездопада густо покраснела при этих словах, хотя обе ее собеседницы выглядели слегка разочарованными.
— Мда. А Ноа не так уж и плох…
— Тен-Тен!
В этот день ветер принес тучи, которые спасительной пеленой прикрыли город от палящего солнца, и прохладу, напоминавшую о дожде, хотя до ночи на землю не пролилось ни единой капли. Ветер задувал в открытое окно и щекотал обнаженную шею куноичи, одетую в церемониальное кимоно очень светлого фиолетового оттенка с серебряными вышивкой и оби. Ее волосы было тщательно убраны и украшены одним-единственным цветком — сливочно-белой лилией с багровыми стрелами посередине каждого лепестка. Пряди русых волос на ее фоне казались более темными, сам цветок напоминал звезду с шестью лучами. Лицо Кенары было слегка подкрашено. Хьюга Хината стояла в двух шагах от нее, склонив голову на бок, и любовалась прекрасным образом, к созданию которого приложила свои искусные руки. Невольно ей вспоминалось волнение, которое она ощущала, приготовляясь к собственной свадьбе. Словно угадав ее мысли, Кенара подняла глаза и тихо спросила:
— Хината, как это было у тебя?
— Но разве ты не помнишь свою первую свадьбу?
— Мой учитель был замечательным человеком, и я его любила… — произнесла куноичи Звездопада, — но все происходящее тогда казалось мне каким-то театральным представлением, в котором мы играли роли. Я думала, что осознаю все последствия… Думала, что понимаю, насколько это серьезно, но не понимала. Теперь все иначе.
Кенара подняла дрожащую от волнения руку и посмотрела на нее с таким удивлением, словно это была вовсе не ее рука.
— Что со мной? Ведь я люблю его…
— Это нормально, — улыбнулась Хината, ласково взяла дрожащую руку в свою, пожала ее и опустила. — И слишком важно для вас обоих.
Неджи должен был встретить свою невесту в начале пути — у ворот, ведущих в квартал клана Хьюга. Она отделилась от стайки сопровождавших ее родственниц из Деревни Звездопада и сделала несколько шагов ему навстречу, ничего не видя, кроме его глаз. Неджи вдруг оказался рядом и взял ее за руку.
— Ты такая бледная, — тихо произнес он, с беспокойством вглядываясь в ее лицо.
— Хината сказала, что это нормально… — едва слышно ответила куноичи, чувствуя, как мир вокруг нее стремительно начинает тонуть в тумане.
Хьюга одной рукой поддержал ее, а другой надавил на точку возле запястья и растер ее по кругу большим пальцем. Пелена перед глазами Кенары рассеялась, она снова смогла глубоко дышать. Устыдившись собственной слабости, куноичи выпрямилась и легким кивком головы выразила готовность войти в квартал и начать церемонию.
Они должны были принести друг другу клятвы верности в святилище предков Хьюга, отстроенном заново всего каких-то пятнадцать лет назад, перед лицом представителей этого клана и Деревни Звездопада. Кенара давно заучила все нужные слова и произнесла их без запинки, но не услышала ни единого слова из того, что сказал Неджи. В течение всей клятвы она, не отрываясь, смотрела в его глаза. Границы пространства и времени как будто стерлись, на мгновение ей показалось, что она перенеслась в тот день, когда впервые увидела его бьякуган, встретившись с ним взглядом: он смотрел на нее сквозь песчаную бурю. Никто ее не видел, только он один…
Когда пришел черед благодарить родителей, Неджи и Кенара поклонились сначала Хьюга Хиаши, затем Инари-сан.
Инари ощущала непонятное смятение. Впервые она взглянула на свою племянницу и словно бы увидела ее такой, какая она есть на самом деле. Привычный страх и вызванное им раздражение мгновенно улеглись. Чувство невыполненного долга и угрызения совести отпустили, наконец, ее измученную душу, как если бы сама Сирин присутствовала здесь и обратилась к ней со словами: «Спасибо за то, что позаботилась о моей дочери. Ты сделала все, что могла, и даже больше…» Инари смотрела на Кенару сквозь слезы — так, как это делала бы ее мать, — и видела лишь нежное, взволнованное, любящее лицо.
Когда Неджи и Кенара выходили из храма, он вдруг повернулся к ней и произнес:
— Мне показалось, что я видел отца.
Куноичи не удивилась, лишь кивнула в ответ и крепче сжала его руку.
