Поздним августовским вечером Кенара вернулась домой после тренировки. Неджи уже освободился после миссии и ждал ее. Он встретил ее у порога, поцеловал и обнял. Бросив взгляд через его плечо, куноичи увидела на диванчике два комплекта обмундирования и вооружения АНБУ, включая белые маски с рисунком. Отстранившись, она подошла к дивану и взяла в руки одну из масок. Кенара боялась, что глаза ее засияют слишком ярко, если она взглянет на Неджи в этот момент, так что она не смотрела на него и молчала, проводя пальцем по темно-красному рисунку. Хьюга стоял, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за каждым движением куноичи.
— АНБУ, розыск и захват отступников, — спокойно сказал он. — Один год. Но за этот год ты должна воплотить в жизнь все, о чем мечтала; совершить все, что задумала; удовлетворить все свои амбиции. И тогда, после того, как мы пройдем этот путь вместе, так же вместе мы вступим на путь другой.
Кенара обернулась к нему и, не сумев скрыть своего волнения, произнесла:
— Но зачем?.. Стоит ли искушать судьбу, когда мы так счастливы? А если с одним из нас случится беда, как другому смириться с этим?..
— Если с тобой случится беда, я уже не вернусь. А если со мной… тебе решать, как дальше распорядиться собственной жизнью.
— Я больше не нуждаюсь в этом, — дрогнувшим голосом сказала Кенара, не отрывая взгляда от зажатой в руке маски. Ей виделась зловещая усмешка в кроваво-красных линиях рисунка и прорезях для глаз.
Хьюга подошел к ней ближе.
— Не стоит поступать со мной, как с Номикой, — спокойно произнес он, но в этом спокойствии было что-то, от чего мурашки забегали по коже. — Не нужно снисходить до меня.
Кенара посмотрела ему в глаза и, нахмурившись, призналась:
— Я все еще этого хочу.
Неджи взял маску у нее из рук, отшвырнул ее к двум комплектам формы, сложенным на диване, и тихо произнес:
— Я тоже.
Улыбка расцвела на лице куноичи, она обвила шею Неджи руками и подарила ему горячий поцелуй. На какое-то время он смог отвлечься от невеселых мыслей, но позднее вернулся к ним. Хотел ли он снова вступить в РЗО? Может, совсем немного и то, только потому, что устал сидеть в штабе. Но он не хотел, чтобы Кенара чувствовала себя виноватой, если дальнейшие события будут разворачиваться печальным образом, и твердо следовал своему принципу разделения ответственности на двоих, даже в тех случаях, когда один рискует собственной жизнью, воплощая заветные мечты другого.
Позднее Кенара спросила, какое название получит команда и кто будет третьим.
— «Хокори Казе» (Пыльный ветер), — ответил Неджи. — Третьим будет Яманака Реза.
— Реза и мы… Но ведь по правилам супруги не могут состоять в одной команде, ты уверен, что Седьмой это одобрит?
— Он уже одобрил.
— Правда? — Кенара усмехнулась. — Что же ты сказал ему?
— Каждая ситуация особенная, как и каждый человек, и требует индивидуального подхода, — спокойно ответил Неджи.
Куноичи хмыкнула.
— И что же заставило его прислушаться?
— То, что это его собственные слова.
Подписав два контракта с агентами подразделения РЗО, Наруто бросил взгляд на Шикамару.
— Он сказал, что это свадебный подарок. Ну вот о чем они думают?! Объясни мне, почему некоторые люди, нос к носу столкнувшись с собственным счастьем, бегут от него? Жизнь их ничему не учит?
Помощник Седьмого думал о своем.
— А что ты подарил Хинате на вашу свадьбу? — вдруг спросил он.
Наруто смущенно заулыбался.
— Себя…
— Себя… год службы в АНБУ… да вы, ребята, настоящие романтики, — усмехнулся Шикамару.
Он взял документы, быстро просмотрел их и, подняв глаза на Седьмого, произнес:
— Не беспокойся за Неджи и Кенару: они все делают правильно и идут к счастью той единственной дорогой, которая подходит только им.
Ровно через год, осенью, команда Хокориказе вернулась домой и все три ее шиноби вышли в отставку, покинув ряды подразделения по розыску и захвату отступников. За это время у них накопилось достаточно воспоминаний и усталости. Неджи и Кенара начали свою совместную жизнь, которая уже не омрачалась сомнениями. В тихие дни им было так же спокойно и приятно, как тогда, когда они шли по следам нукенинов семь лет назад. Сложности и препятствия они преодолевали плечом к плечу, как во время сражения с Рагной и Сабато.
Сначала у них родился сын, точная копия Неджи, а через полтора года — дочь, у которой, как и у брата, был бьякуган, но кроме того на макушке завивались серебряные колечки тонких волос. Инари-сама должна была быть счастлива, но, к сожалению, к этому времени она сделалась мудрее и поняла, что внуки дороже ее сердцу, чем наследие клана Гинпасту.
Сейджин стоял возле колыбельки и держал на руках малышку.
— Она будет моей любимицей, — с улыбкой произнес он.
— Пожалуйста, не надо никаких любимчиков в нашей семье, — сказала Кенара, подходя и вставая рядом.
— Чудесная малышка О-Рен…
