Куноичи смотрела на лицо своего сына и видела теплый свет, льющийся из его глаз. Ему недавно исполнилось пятнадцать, он успешно сдал экзамен и получил звание чунина. К рубашке на его плече крепился протектор с символом Звездопада. Темно-фиолетовая форма и кофейного цвета жилет очень шли ему. Кенара закусила губу, чтобы не прослезиться: он так был похож на своего отца! Иногда, глядя в его глаза, она видела Номику…
— Знаешь, я только недавно поняла, какой плохой матерью была тебе: скорее старшей сестрой, чем матерью… Прости меня за это, если сможешь. Мне было всего восемнадцать, когда ты родился.
— Глупости, — отозвался Сейджин, — я всегда чувствовал твою любовь. Кроме того, я ведь знал, что моя мать — шиноби. И гордился этим.
Кенара улыбнулась: если бы ее сын думал иначе, он бы без малейшего сомнения выложил ей жестокую правду.
Она всегда считала, что Неджи будет суровым и чересчур строгим отцом, и готовилась вести постоянную борьбу. Однако получилось так, что в своем отношении к детям он был похож на собственного отца: любил их и был достаточно справедлив и нежен. Кенара не знала, получалось ли это естественным образом или Неджи старался таким быть, и находила подтверждение то одной, то другой версии.
В конце концов каждый из них оказался на своем месте и был счастливее, чем можно было ожидать, исходя из прогнозов окружающих.
***
Мичи, темноволосый мальчик пяти лет, раскладывал на полу деревянные хорошо отполированные кунаи и сюрикены, демонстрируя их сестренке и объясняя аэродинамические свойства этих снарядов, выявленные практическим путем. Кудрявая малышка, сидя на коленках, слушала его с открытым ртом. Они играли под присмотром няни.
Неджи и Кенара в полном обмундировании джонинов стояли за порогом комнаты и смотрели на своих детей.
— Мне было столько же, сколько сейчас О-Рен, когда погибли мои родители, — очень тихо произнесла куноичи.
Ее рука в перчатке цеплялась за стену, словно удерживала от желания броситься вперед.
«А мне столько же, сколько сейчас Мичи, когда я потерял отца», — подумал Неджи.
— Впервые в жизни… я не хочу никуда уходить, — побелевшие пальцы сжались в кулак.
— Почему? — он старался, чтобы его голос прозвучал спокойно.
— Потому что не хочу, чтобы им пришлось испытать то же, что и нам! — Кенара повернулась и подняла темно-синие, почти черные глаза на Неджи.
— Но… мы ведь шиноби. Хокаге сражается прямо сейчас и ждет нашей помощи. Твои и мои техники будут полезны, — мягко произнес он, вглядываясь в ее лицо. Его сердце тоже надрывалось.
Куноичи кивнула и низко опустила голову. Через несколько мгновений она уже снова владела собой.
— Клянусь, если мы вернемся, я больше не отойду от них ни на шаг!
Неджи хмыкнул и усмехнулся.
— Не клянись, потому что мы вернемся, но ты не сможешь сдержать своего слова.
Два джонина бросили последний взгляд на мирно играющих детей и тронулись в путь.
Не добежав несколько километров до того места, где содрогались земля и небо, время от времени озаряемые вспышками различных техник, Неджи остановился. Никогда в жизни он не видел Кенару такой подавленной — даже после истории с Абураме Расукой. Крепко сжав ее руку, поместив свои пальцы между ее пальцами, он сказал, глядя в любимые темные глаза:
— Сражаться вместе с тобой — честь для меня, — и увидел, как бледное лицо куноичи меняется, озаряясь улыбкой.
Через мгновение улыбка превратилась в усмешку.
— Ничего больше нет, — сказала Кенара, чувствуя, как по телу ее разбегается синее пламя, — только ты, я и этот бой.
========== Эпилог ==========
Комментарий к Эпилог
История Неджи и Кенары закончена. Эта часть будет интересна тем, кто знаком с работой “Ветер кружит листья”, так как объясняет связь между нею и, собственно, романом, вышедшим из-под пера Тен-Тен.
Сначала Кенара не собиралась ложиться спать, пока не дочитает роман до конца, но дочитав, она уже попросту не смогла уснуть из-за множества пробудившихся мыслей. Куноичи отложила тетрадь в сторону и отправилась в душ. Около часа она провела под теплыми струями воды, воскрешая в памяти картины из прошлого. Некоторые воспоминания были приятными, некоторые — болезненными, но каждое из них являлось бесценным.
Расчесав мокрые волосы и набросив халат, Кенара решила сварить кофе и спустилась в кухню. Тетрадь она прихватила с собой. Обычно в это время куноичи уже собиралась на тренировку, но сегодня ей хотелось подольше побыть со своими мыслями наедине.
Уже давно рассвело, так что не было необходимости включать на кухне свет. Едва кофе закипел, в дверь постучали. На пороге стояла Тен-Тен. Она грызла ногти, но как только заслышала шаги подруги, быстро отдернула руку.
— Все в порядке? — спросила Кенара, намекая на раннее время визита.
— Да, я просто… — Тен-Тен смутилась. — Я знаю, что ты уже не спишь в такое время. Не смогла больше ждать.
Кенара улыбнулась.
— А я варю кофе.
