После последней войны ведущими странами были достигнуты соглашения, которые изменили жизнь многих шиноби. Между шестью военными столицами наладились связи; особенно плотно сотрудничали друг с другом Деревни Песка, Листа и Звездопада, тем более что последние две защищали интересы и находились на территории Страны Огня. Некоторому упрощению подверглась процедура пересечения границы, шиноби любой деревни, имея лишь пропуск, подписанный ее Каге, мог почти беспрепятственно передвигаться по территории других стран. Укрепились контакты между шиноби-медиками, которые начали обмен знаниями, техниками и рецептами еще на поле боя. Каге состояли в постоянной переписке и наиболее важные решения принимали совместно.
Однако заключенный мир и падение количества миссий вызвали недовольство и ропот у некоторых ниндзя, которые не могли найти себе места в новой жизни и не хотели отказаться от мести. Прошлые годы и десятилетия, обильно обагренные кровью шиноби всех Деревень, влекли за собой ужасный шлейф взаимной вражды и неприязни. Ниндзя, который потерял близкого человека по вине такого же ниндзя из другой страны или клана, не мог так просто отказаться от возмездия. Многие из них предпочли разорвать связи с деревней, чтобы иметь возможность выказать почтение предкам, проливая кровь их врагов. Некоторые не представляли своей жизни без войны — привычной атмосферы насилия и жестокости. Такие становились нукенинами, ниндзя-отступниками. Это сделалось явлением столь частым, что Каге пришлось встретиться лично, чтобы обсудить именно этот вопрос.
Формировались специальные отряды из агентов спецслужб, направленные на охоту за нукенинами. Деревни обменивались базами данных о шиноби, а затем начали создавать смешанные команды, если требовалось скомбинировать способности ниндзя наиболее удачным образом. Ряды АНБУ и других организаций такого рода пришлось значительно расширить, вследствие чего вновь обнаружился недостаток шиноби. Коноха решила для себя эту проблему естественным способом: прибегла к услугам шиноби Звездопада, как перенаправляя миссии этой дружественной деревне, так и заимствуя ее кадры для выполнения собственных заданий.
Как только Сейджин отпраздновал свое двухлетие, его матери было позволено взять первую миссию, а затем предложения о заданиях поступали столь часто, что ей пришлось чередоваться с Номикой. Пока один из родителей отсутствовал, второй всегда был рядом с ребенком. Таким образом, каждый получил то, что хотел.
— Я бы предпочел взять кого-то из Конохи — того, кого я знаю, — заметил Хьюга Неджи.
Помощник Шестого Хокаге Нара Шикамару тяжело вздохнул: очень уж проблемным был этот джонин. Он знал Неджи еще с юных лет, не раз бывал с ним на миссиях — до того, как оказался загружен административной работой. Будучи самым талантливым представителем своего клана, но при этом не являясь его главой или даже прямым наследником, Неджи полностью отдавал все силы самосовершенствованию и миссиям. Он был требователен не только к себе, но и к другим, и частенько, стремясь все сделать наилучшим образом, доставлял окружающим лишние хлопоты. «Не умеет расслабляться — вот в чем дело», — думал про себя Шикамару. Конечно, с точки зрения интересов деревни лучшего шиноби, более неутомимого и принципиального, было не найти, но как друг и товарищ Хьюга Неджи оставлял желать лучшего. Если нужно было защищать деревню или ее жителей, рисковать жизнью и не знать сна и отдыха, Неджи идеально подходил для этих целей. Но ему не хватало гибкости, снисходительности к чужим ошибкам. Вообще, будь его воля, Шикамару не ставил бы этого джонина на совместные миссии с другими деревнями, а отправил бы его в ударный отряд АНБУ, в РЗО (розыск и захват отступников). К сожалению, принятие такого решения находилось целиком во власти Хокаге, а также главы клана Хьюга, господина Хиаши.
— У нас маловато людей останется для защиты, если отправлять на миссии только наших шиноби. Не заставляй меня это объяснять, — Шикамару выдвинул тяжелый ящик из шкафчика с картотекой и пометкой «Звездопад». — Ближний бой, дальний бой, средние дистанции, медики, связисты, специализация на гендзюцу… все отмечено и рассортировано…
— Разберусь, — коротко бросил Неджи и начал перебирать личные дела.
К счастью, он все схватывал на лету, так что возился не так долго, как предполагал помощник Хокаге. И все же Шикамару хотелось бы от него меньшего внимания к деталям.
Личное дело Кенары привлекло внимание Хьюга. Во-первых, Масари — это почти всегда синоним хорошего шиноби, во-вторых, он вспомнил, что встречал ее на экзамене на чунина девять лет назад. Конечно, лица ее он не помнил — лишь общее впечатление, — а вот скорость и быстроту реакции не забыл. Спустя полтора года они встретились на войне. Взвод Кенары напрямую подчинялся ему; ее люди неплохо сражались с клонами Зецу, но позднее, в атмосфере всеобщей суматохи и хаоса, оторвались от основных сил и рассеялись. Куноичи была обозначена как раненная в последнем, полном отчете о потерях.
