«Я могу достать его снова, — думала Кенара, — но хватит ли Неджи сил, чтобы отвлечь Рагну?» Хьюга думал о том же.
— Я рада, что мне довелось сражаться именно с тобой, — обратилась она к Сабато, рассчитывая еще немного потянуть время. — Ты такой же странный шиноби Тумана, как я — шиноби Звездопада. Наши техники не слишком-то подходят для этих деревень.
— Я равнодушен к Деревне Тумана, но мне все же неприятно, что ты их сравниваешь. Называете себя Деревней Звездопада… Вы ведь понимаете, что между гигантским шаром раскаленного газа и куском горящего мусора нет ничего общего?
Рагна рассмеялся. Он еще не видел Сабато таким саркастичным. Особенно ему нравилось, что при этом лицо его друга оставалось серьезным.
Сказанное как-то перекликалось с недовольством Кенары по поводу погони лучших шиноби ее деревни за внешним блеском. Да, пожалуй, пафоса у них было хоть отбавляй, чего не скажешь о выдающихся талантах — по крайней мере, в последних поколениях. С другой стороны, можно было поспорить, кто из них двоих имеет больше общего с куском горящего мусора, но переходить к открытым оскорблениям Кенаре не хотелось.
— Разве каждый из шиноби не похож на метеор? Все мы несемся к своей гибели, сгорая на лету, — ответила она.
Сабато вздрогнул. Именно так он себя и ощущал. Все четверо замолчали на несколько секунд. Кенара продолжала смотреть в глаза нукенину.
— Так ты поэтому покинул деревню? Потому что не такой как все? — произнесла она.
Рагна почувствовал, что последние две реплики затронули романтические струны в душе его друга, и поспешил прийти ему на выручку, пока тот не слишком размягчился.
— Мы покинули деревню, потому что хотели быть свободными, — ответил он. — Вы же никогда не поймете, что такое быть свободными. Из-за этого, — он насмешливо ткнул себе указательным пальцем в лоб, намекая одновременно на повязки с символикой деревень и на печать Хьюга.
Неджи заметил, что некоторые из земляных клонов Кенары, рассеянных по округе, подбираются ближе.
— Каждый из нукенинов, которых я встречал, — произнес он, — рассуждал о свободе. Все они чувствовали себя пострадавшими, отвергнутыми, жаловались на притеснение их таланта. Разве что Кураре Гекидо отличался от прочих — но он просто маньяк. Правда заключается в том, что человек, который действительно многое испытал, не может быть равнодушен к чужим страданиям.
— Это спорный вопрос, — с неудовольствием ответил Рагна. — Впрочем, я и не страдал. Разве что от скуки. Однажды я понял, что перерос своего сэнсэя, да и многих других сэнсэев тоже. Жизнь чуть сложнее жизни аквариумной рыбки перестала прельщать меня. Шиноби, идеально следующим правилам, этого не понять. Вы — тухлая рыба, которую течение несет туда, куда ему заблагорассудится.
Кенара дотронулась ладонью до спины Неджи, как будто хотела его поддержать. Однако до ее прикосновения Хьюга был более спокоен.
— Сильное течение — это война. Четвертая мировая война шиноби заставила вас шевелиться, создала впечатление того, что вы способны на стремительные движения. Но только все стихло — и вы беспомощно качаетесь на волнах, остановившись в своем развитии. Твоя подруга понимает, о чем я говорю, — Рагна перевел взгляд на Кенару.
Ее рука в этот момент ползла по поясу Неджи к его сумке. На мгновение ей показалось, что нукенин видит ее насквозь, но она не ощущала в воздухе ни малейшего признака тумана. Она в самом деле понимала, о чем говорит Рагна, это отвечало ее личным ощущениям. После войны многие потеряли смысл жизни, цель, ради которой стоило рвать жилы, чтобы стать сильнее.
— Ты прав, — тихо сказала она. — Нам всем не хватает хороших тренировок и достойных соперников.
— Вот! — воскликнул Рагна. — А теперь… может, вы признаете, что в вашем самопожертвовании было больше эгоизма, чем кажется на первый взгляд?
— Это так, — к удивлению Неджи спокойно ответила Кенара.
Она вытащила из его сумки несколько кунаев и сюрикенов и незаметно уронила их на землю. Вместо обычной почвы позади Хьюга скрывался, сливаясь с окружающим миром, клон Кенары. Он мог превращаться в грязь, чем и воспользовался, чтобы не создать шума, и втянул оружие в себя, а затем снова ушел под землю. Куноичи опустила руку и взглянула на своего товарища.
— Я уже говорила тебе, что хочу стать сильнее, — сказала она ему.
— Все хотят, — ответил Неджи. — Вопрос в том, как далеко можно ради этого зайти.
Рагна усмехнулся и подмигнул Сабато.
— Наконец-то мы начинаем понимать друг друга. И так как мы зашли несколько дальше, преимущество на нашей стороне. Ты не мог не видеть этого своим прекрасным, но недолговечным бьякуганом…
