Номика теперь смог разглядеть отдельные черты приближающихся силуэтов: это были теневые клоны одного и того же существа. Его правая рука была длиннее и больше левой, вместо пальцев на ней росли широкие острые когти больше полуметра в длину, похожие на лезвие косы. Костяные отростки прорывали толстую шкуру на плечах и спине, неестественно большие челюсти, как будто вовсе не покрытые кожей, двигаясь, смыкали и размыкали ряд звериных зубов. У него были широкие скулы и выступающий вперед длинный и гладкий костяной лоб, из-под которого блестели желтые глаза с продольным зрачком. Со всего этого нечеловеческого темно-красного лица словно содрали кожу. На затылке и на висках торчком стояли жесткие белые волосы. Он был очень крупным, свитым из стальных мышц, ростом выше Номики. Но двигался упруго, чуть приволакивая, правда, правую лапу.
Номика почувствовал, что сердце его остановилось, а по телу раскатилась ледяная волна: он узнал, кто перед ним. Дикий страх, ужас впился когтями в его душу и принялся ее кромсать: за спиной стоял его сын! Если бы только он один на один столкнулся с таким чудовищно сильным противником, Номика не побоялся бы схватки и, если бы пришлось, отдал свою жизнь, чтобы попытаться остановить монстра и умереть достойной шиноби смертью. Но именно теперь он не мог умереть, ведь он должен был защищать своего сына! Но как защитить его от Кураре Гекидо, погубившего не одну команду АНБУ? От этого бешеного чудовища, чье имя стало страшилкой? У Номики было недостаточно сил, и он осознавал это.
Еще ужаснее было встретить его здесь, в двух днях пути от Звездопада, в нескольких шагах от большой дороги, в населенной местности — там, где, казалось, безопасно путешествовать вместе с ребенком! Солнце померкло, счастливый, радостный день погас, словно из него в одно мгновение выпили все лучи, тени сгущались и клубились вокруг поляны.
— Все хорошо, сын, — спокойно произнес Номика. — Будь внимательным.
Нечеловеческим усилием воли он заставил себя скрыть свой страх и сосредоточиться на противнике.
— Да, сын, будь внимательным: внимательно смотри, как я разделаю вас на куски, — произнесли разом несколько клонов, а затем бросились в атаку.
— Мощь тысячи крепостей! — Номика мгновенно накрыл себя и сына куполом, так как все еще не мог оторвать ног от земли, но это не помогло: тень сгустилась, вспучилась и жгутами поползла по ногам шиноби.
Сейджин пытался наносить ей удары кунаями, но безрезультатно.
— Делай покров из камня, ну же! — крикнул Номика, руками пытаясь высвободить сына из темных пут, но тени проскальзывали сквозь него и снова сгущались на теле мальчика. Сейджин никак не мог соединить пальцы, тогда Номика силой соединил их своими руками и помог сложить печати.
— Покров из камня! — воскликнул Сейджин.
Номика сам оказался в большой опасности, так что следом за сыном применил ту же технику. Их тела покрылись каменной кожей, купол исчез, тени сделались серыми. Почувствовав, что освободился от опасной хватки, Номика рассеял покров: нужно было защитить Сейджина, который не мог использовать каменную кожу слишком долго. Чакра мальчика, обращенная в камень, начала рассеиваться, уже местами было видно его детское тело, когда со скоростью, почти не уловимой для человеческого глаза, к нему подскочил один из клонов и занес когти. Номика, используя технику Каменный кулак, сбил лапу с траектории, отколов кусочек большого когтя, и собирался нанести второй удар в корпус.
— Мертвая хватка! — прорычал с нескольких сторон Кураре, тени резко вспенились чернотой и склубились вокруг обоих шиноби, сдавливая их с невероятной силой. Тело Номики было натренировано мгновенно реагировать и выставлять защиту, тело Сейджина — еще нет. Мальчик коротко вскрикнул и затих, голова его завалилась на бок, а когда тени рассеялись, освобождая его тело, оно мягко, как тряпичная кукла, упало на землю.
Номика рассеял каменный покров и увидел Сейджина. Это была самая страшная минута в его жизни, но хотя на губах мальчика выступила кровавая пена, узкая грудь его еще едва заметно вздымалась. Номика задрожал всем телом и быстро оглянулся. Вокруг поляны стояли двенадцать теневых клонов. Шестеро из них складывали печати одной рукой, управляя тенями и используя техники. Не обладая особым зрением или чутьем, было невозможно определить настоящего Кураре. Однако Номика был о нем достаточно наслышан, чтобы кое-что понимать: перед ним маньяк, который предпочитает собственными руками истязать жертву, когда чувствует себя в безопасности.
— Как, все еще собираешься драться? А как же твой сынок? Не станешь оплакивать его, утирая сопли?
