Неджи неотрывно смотрел на побелевшие лица своих товарищей, на лужу крови, которая вытекла из-под них и почти полностью впиталась в землю. Правый глаз щипало из-за лекарства на приложенном к нему бинте, а левый… Хьюга дернулся, но тело все еще не слушалось его, так что ему не удалось поднять руку и вытереть лицо. Так он сидел какое-то время: обездвиженный, беспомощный, с мокрыми от слез щеками, думая о том, что все произошедшее — его вина, и о том, что все видят, как он плачет.
Через какое-то время к нему подошла куноичи из команды Ямато.
— Вам нужно выпить снотворное и поспать до утра: все равно ваше тело не двигается.
— Что будете делать с телами моих людей?
— Все по инструкции: удостоверить личность, обыскать, уничтожить, — все тем же бодрым и звонким голосом ответила девушка.
Неджи поднял голову и посмотрел на нее одним глазом, но увидел лишь маску.
— Это должен делать я, но не могу.
— Мы обо всем позаботимся, а вам бы поспать.
— Сначала Тири и Казука, — твердо ответил Неджи.
Он молча наблюдал, как Руюга и Фугу осматривают его людей, затем кладут им на грудь свитки самоуничтожения. Две вспышки — и от Тири и Казуки остались лишь горстки пепла. Фугу собрала их в особые капсулы, чтобы передать родственникам, затем помогла Неджи выпить пару таблеток и улечься в мешок. Он уже терял последние связи с реальностью, когда услышал, что к нему подошел Ямато и сказал:
— Сегодня мы лишились двух сильных команд: Ао Кума и Сурудой. Это печальный день.
“Сурудой” (Зоркий) - так называлась команда Неджи, от которой теперь ничего не осталось, кроме пепла и горьких сожалений в его душе.
Неджи проснулся в разгар следующего дня. Он уже мог двигаться, но все тело его пронизывала сильная боль: теперь он точно знал, что чувствовали противники, к которым он применял технику Сто двадцать восемь ладоней. Тенкетсу и ток чакры в них очень медленно восстанавливались. Правый глаз совсем не беспокоил: Руюга заживил веки так, что от разрезов не сохранилось и следа. Осталось лишь хорошенько умыться, чтобы смыть частички крови.
Ямато подошел к Хьюга и уселся на ту самую корягу, на которой вчера сидел Мичжун.
— Мы вызвали одну из команд неподалеку для транспортировки предателей, после обеда они будут здесь, и тогда тронемся в путь. Надеюсь, ты уже сможешь передвигаться самостоятельно.
Несмотря на немигающий взгляд, лицо капитана выглядело озабоченным и хмурым.
— Невозможно было ожидать подобного от такого человека, как Мичжун. Когда-то мы почти дружили. Какая потеря…
— Он в здравом уме?
— Да.
— Но как он решился? И людей своих втянул…
— Они надеялись замести следы и продолжать нести службу, как всегда. Ао Кума вообще здесь не должно было быть, в штабе считали, что они в другом месте. Ваша команда получила никем не зафиксированное сообщение, вы просто пропали бы без вести, и никто бы не знал, где вас искать. Кто заподозрил бы Мичжуна? Кроме прочего, в его команде один человек из клана Хьюга.
— Так как вы узнали? Неужели случайно оказались рядом? И почему Шичи не увидел вас…
Ямато покачал головой.
— Кроме собственной чакры, я могу использовать природную энергию, а ее не отличить от окружающего мира даже с помощью особого зрения. Даже твой бьякуган не справился бы с таким покровом, — он сказал это без малейшего бахвальства и не меняя выражения лица. — А что касается твоих первых вопросов, в АНБУ есть люди, связанные с черным рынком. Как только Мичжун попытался найти покупателя, нам поступил сигнал.
— Зачем он искал покупателя заранее?
— По разным причинам: договориться о цене и условиях, сэкономить себе время в дальнейшем. Капитан Мичжун из тех, кто продумывает свои действия загодя и тщательно готовится, прежде чем приступить к выполнению плана. Бывший капитан.
— Вы следили за ним?
— После поступления сигнала клон Руюги следил за Ао Кума, да. Талантливый парень, может полностью скрыть свою чакру. Как только он услышал, что вам передают заведомо ложное сообщение (Кураре Гекидо обнаружился в другой части страны, Мичжун об этом знал, как и я), мы выдвинулись в назначенную точку сбора, — Ямато тяжело вздохнул. — Мы должны были успеть, но опоздали.
— Мне и в голову не пришло опасаться проверенных временем товарищей по РЗО, — произнес Неджи.
— Если мы начнем опасаться друг друга, ни к чему хорошему это не приведет. Товарищам нужно доверять — это аксиома. Твоей вины нет…
Хьюга покачал головой. Неважно, что думает Ямато или кто-то еще: Неджи не уберег своих людей. И именно он являлся причиной разгоревшихся событий. Избавившись от Проклятой печати, вступив в ряды АНБУ, Неджи подготовил почву для плана Мичжуна. А самым ужасным было то, что потерять бьякуган он боялся не меньше, чем потерять товарищей. Если бы сейчас ему предложили обмен: его глаза за Тири и Казуку, — он бы согласился, но дело было не в выборе и не в поступках, а в эмоциях. Нравственные страдания от потери бьякугана были бы не менее острыми, чем от потери товарищей по команде. Мичжун был прав на его счет: даже если Неджи поступал как хороший человек, хорошим он не был.
