Из побелевшей руки выпал свиток. Кенара схватила его и прочла, не спрашивая позволения: «2 Апреля в 16 часов Кураре Гекидо засекли в квадрате 91-14, направление движения на юго-восток, высланы 3 группы из Листа, требуется поддержка Звездопада, отправьте на перехват группы «Рюсэй» и «Мидори». Не требовалось смотреть на карту, чтобы понять, что это чудовище появится на тракте между Звездопадом и Листом примерно в то же время, что и Номика с сыном.
— Кей! Кей! — закричала, придя в себя, Инари.
Испуганная помощница забежала в кабинет и каким-то чудом успела отпрянуть в сторону, чтобы пропустить пролетевшую мимо Кенару.
— Стой! Возьми людей! — воскликнула госпожа Старейшина.
Кенара резко остановилась и обернулась. Ее глаза были черными на побелевшем лице.
— Делай, что считаешь нужным, я побегу вперед. Кто самый быстрый медик?
— Фугаму, он дома или на дежурстве в больнице, адрес… Кей?
— Там узнаю, — бросила куноичи и исчезла.
Ворвавшись в медицинский кабинет, Кенара увидела трех человек: двух медиков и сидящего на кушетке полуголого больного, которого они щедро смазывали каким-то раствором.
— Вы пойдете со мной, — сказала куноичи доктору, человеку небольшого роста, лет сорока на вид, с сухим, флегматичным лицом.
Фугаму-сан повернулся к медбрату и со словами «закончи тут» стянул с себя перчатки. Он с неожиданной прытью собрал сумку, задав лишь вопрос: «Что потребуется?»
— Не знаю, — хмуро ответила Кенара.
Через пару минут они уже были в дороге. Шиноби-медик оказался действительно быстроходным, но за Кенарой невозможно было угнаться: тело ее летело, как метеор, а душа неслась вперед еще быстрее и уже была на месте трагедии. Так что Фугаму-сану пару раз пришлось вкалывать себе запрещенное тонизирующее средство, отчего мышцы на его теле вздулись, как жгуты, а кожа приобрела малиновый оттенок. И все же, как бы быстро они ни бежали, потребовалось несколько часов, чтобы добраться до заветной рощи. Поляна, на которой Номика сражался с Кураре, находилась в нескольких шагах от дороги, но даже если бы она была полностью скрыта от глаз, Кенара нашла бы ее.
Куноичи под конец оторвалась от доктора и вбежала под сень деревьев уже без него. Лучи заходящего солнца алым светом пронизывали просветы между осин и ложились на поляну. Кенара увидела их: Номика и Сейджин лежали рядом, левая ручка мальчика прикрывала крупную правую руку его отца. Куноичи показалось, что ее сердце вырвали из груди и швырнули ей под ноги. Она метнулась вперед и упала на колени рядом с сыном. Щеки его были бледными, на губах запеклась кровь, глаза были закрыты, но он дышал! Кенара сообразила, что его нельзя трогать: судя по всему, имелись внутренние повреждения. Она повернулась к Номике и увидела его лицо. Глаза были наполовину прикрыты веками, губы улыбались. Вдруг в свете алых лучей она увидела кровавую дорогу, которую проложил своим телом в весенней траве ее муж — от скорчившегося изуродованного тела убитого им монстра к любимому сыну. Она увидела ужасные раны в его теле — раны, от которых человек умирает мгновенно. И задохнулась. Несколько секунд она не могла вдохнуть в себя воздух и дрожала. Наконец из глаз брызнули слезы и Кенара уткнулась лицом в грудь своего мужа. Губы ее беззвучно шептали: «Сэнсэй, сэнсэй, сэнсэй…»
Рядом встал на колени Фугаму-сан и без лишних слов начал осматривать мальчика.
— Что? — спросила куноичи через несколько секунд. Она уже снова владела собой.
— Время, — коротко бросил шиноби-медик и начал передавать Сейджину чакру.
Солнце скрылось за лесом, сгустились сумерки. Кенара закрыла Номике глаза, сидела и гладила его холодную руку. Сначала она была уверена, что, раз сын ее выжил, теперь с ним все будет в порядке, но Фугаму-сан уже побагровел, покрылся испариной, а все никак не мог закончить с лечением. Несколько раз он подскакивал на месте и как будто еще больше напрягался. Кенара не знала, что в эти мгновения доктор силой заставлял сердце ее мальчика биться. Край одной штанины у доктора задрался и обнажил нижнюю часть икры: сосуды в ней полопались, и нога под кожей покрылась ужасающими кровоподтеками. Это было расплатой за нечеловеческую скорость.
Прошло часа полтора, но для Кенары — намного, намного больше. Однако даже этого оказалось недостаточно. Фугаму-сан вздохнул и отвалился в сторону, едва дыша.
— Я… кровотечения остановлены, внутренние органы в стабильном состоянии, но… его кости поломаны, некоторые раздроблены, в мышцах много осколков. Это мне не по силам, это даже десятку медиков не по силам.
— Но он не умрет? — как ни пыталась Кенара овладеть собой, в ее голосе слышалась мольба.
— Нет, но вы понимаете, что жить так нельзя. Могут начаться воспалительные процессы и множество других последствий. Мальчика нужно лечить, но медик должен быть… — Фугаму-сан перебил сам себя. – В Руоши! На горячих источниках с февраля отдыхала Цунаде-сама, это невероятное везение, ведь она уже творила подобные чудеса.
— Я должна доставить сына в Руоши? Его можно переносить?
— Если только зафиксировать тело. Я покажу вам, что нужно сделать.
— Вы отправитесь со мной?
