Войско Скальдорна стояло лагерем невдалеке от столицы. Местность здесь была холмистая, вокруг города раскинулись бескрайние вересковые поля, по которым струились несколько крупных дорог, завиваясь в кольца вокруг городских стен. Ургард был построен на одном из крупных холмов и находился на порядочном возвышении. Чуть севернее на небольшом почти ровном участке располагался военный лагерь. Уже почти все доступные королю войска собрались там, и была отдана команда немедля приступать к обучению новобранцев. Конечно, не все из призванных были зелеными новичками, кое-кому уже довелось побывать в горниле боя, но число их уступало количеству тех, кто и меч-то правильно держать не умел. Основная часть рекрутов была крестьянами, ремесленниками и охотниками, многие из которых имели необходимую стойкость и храбрость, но страдали отсутствием военного мастерства. Конечно же, обучение это не могло затягиваться надолго, ибо его длительность напрямую зависела от все более истончающегося терпения короля, но даже его горячая голова понимала, что бросить в бой необученное войско - равносильно простому самоубийству, отягчающемуся еще в данном случае и количеством жертв.
Последней военной компанией Скальдорна была война с северянами пятидесятилетней давности, которую развязал Рикардо Третий, дед нынешнего короля. Трудно сказать, какими он руководствовался побуждениями, однако все его начинания потерпели сокрушительное поражение и привели к сильному разорению страны, из которой воинственный неудачник выжал почти все соки. Осознав, наконец, дело рук своих, Рикардо, недолго думая, свел счеты с жизнью, ловким ходом избавившись от ответственности и переложив весь тяжеленный груз управления разоренным государством на своего сына, Траугила Первого. Но вопреки ожиданиям, сыну удалось справиться с сомнительным наследством отца, но и цена была немалой. Король прожил недолго, положив весь свой энтузиазм и саму жизнь на алтарь восстановления Скальдорна. Его маленький сын рос без отца, и, возможно, именно этот факт объяснял то, что сейчас, спустя пятьдесят лет, он снова хотел повторить ошибку своего деда.
Старый советник Фагайр занимал свою должность еще при Рикардо, он был свидетелем кровопролитной бессмысленной войны, которая велась на чужой территории, в преддвериях северных гор - местности родной для оборонявшейся стороны. Советник был еще молод в те годы, и Рикардо, хоть часто и прислушивался к его мнению, военные его познание ни в грош не ставил. И потому, все предостережения Фагайра были отвергнуты, а воинственный король был твердо уверен в силах своей хорошо натренированной и вымуштрованной армии.
Сейчас ситуация грозила повториться, с той только разницей, что войско Траугила было куда как хуже того, что полегло в горах пятьдесят лет назад. Старик в раздумьях расхаживал по своему полутемному кабинету, освещаемому лишь огнем нескольких свечей. Всей своей душой он был против этой войны, предчувствуя, что нападение на Кальтиру, расположенную в крепких объятиях северных гор, обернется страшными последствиями. Кроме того, до него доходили слухи, что Кальтира поддерживает дружественные, или, во всяком случае, не враждебные связи с варварами, теми самыми, на которых так неосмотрительно напал Рикардо. Это вполне могло быть правдой, ибо горное королевство стояло на самом пороге земель рьялримов, как называли себя северные кланы. Значит, помощь обороняющейся Кальтире была бы хорошим оправданием для свершения праведной мести.
Фагайр недоумевал, почему молодой король не видит этих очевидных фактов. К тому же, действительно не было никаких прямых доказательств того, что его сына похитили именно кальтирцы. Старик вздохнул, тяжело опустился в кресло и прикрыл глаза морщинистой рукой. Он устал, очень устал. Высокий государственный пост, бывший когда-то предметом его радости и гордости, стал теперь лишь обузой и тяжким испытанием. Зачем нужен советник, если король его не слушает? Фагайр просидел так некоторое время, а затем с усилием поднялся и вышел из кабинета.
