... Вторая неделя уже подходила к концу с тех пор, как Ворон узрел столицу Скальдорна. В лагере было шумно, людно, и никто не обращал друг на друга внимания. Почти с первого же дня начались учения, на которых всех, невзирая на их силы и возможности, муштровали до полного изнеможения. Рекрутов разбили на десятки, каждый из которых возглавлял десятник. Ворон попал под начало старосты Барика, что порадовало шамана, потому что ему не хотелось заводить никаких новых знакомств.
Дни проходили в постоянной муштре, строевой подготовке и обучении владению оружием. По характеру своих ощущений, появляющихся в такие моменты, Ворон понял, что в прошлом вряд ли был хорошим мечником, хоть и имел некоторое представление об этом роде оружия. Сейчас же шаман честно старался извлечь из этих грубых уроков семена нового умения, которые можно было бы прорастить в дальнейшем. Во всяком случае, лишним оно уж точно не будет. Тренировки отнимали много сил, и Ворон возвращался к своему костру порядочно измотанным, но, вместо того, чтобы завалиться спать, как поступали другие, он погружался в глубокую медитацию, полностью восстанавливая свои физические силы за несколько часов. Остальную часть ночи шаман лежал на спине, смотря на звезды и вновь и вновь пытаясь открыть для себя больше воспоминаний прошлого.
- Почему они называют нас варварами, учитель? - молодой шаман посмотрел на морщинистое лицо старика, на котором сейчас лежали отблески заходящего северного солнца.
- Потому что ничего о нас не знают и боятся, - медленно ответил Намурату. - Они думают, что мы дикари, закостеневшие в своем невежестве, нелюдимые звери. Ну и пусть думают, так даже проще, потому что эта репутация позволяет нам жить вдали от их мира.
- Но мы ведь не такие, - снова подал голос молодой. - Мы просто другие, отличающиеся от этих людей на равнинах.
- Верно, - согласился старик. - А, кстати, чем?
- Тем, что у нас есть цель существования, а еще тем, что мы помним то, что они уже давно забыли.
- Именно, мой мальчик. Мы - стражи, и лучше бы им так никогда и не узнать, что мы стережем.
Нетерпеливый король дал войску только один месяц для подготовки. Он был в твердой уверенности, что все, что не было доработано, может быть наверстано в дороге, ибо переход предстоял немаленький. И вот настал день, когда большой военный лагерь стал готовиться к походу. Началась неизбежная в таких случаях суета и спешка. В последний момент выяснилось, что сам король проведет смотр войскам, так что десятникам было строго наказано проверить, чтобы каждый солдат был правильно одет и экипирован, тогда как офицеры-сотники из числа мелкого рыцарства строго наблюдали за самими десятниками.
Войско Скальдорна состояло из пехоты, лучников и конницы. Лучники были специально обучены и не набирались из рекрутов, а конница представляла собой цвет знатных семейств, ибо в кавалерию допускалась лишь аристократия. У Скальдорна была и регулярная армия, но в случаях чрезвычайного положения, как, например, сейчас, добирались рекруты, составляя главную ударную силу. В обыкновенных условиях им должно было быть дано достаточно времени, чтобы новички могли получить нормальную боевую подготовку, но Траугил посчитал, что месяца будет вполне достаточно, и никто не смел ему перечить.
Первой точкой маршрута были предгорья, в которых располагался форт Юсгансен - главная преграда на пути вглубь Кальтиры. Это укрепление планировалось взять штурмом за максимально короткие сроки, чтобы не дать врагу времени опомниться. Военный совет долго и упорно спорил на тему правильности такого решения, ибо горный форт был хорошо защищен самой природой, но другого удобного для целой армии пути в земли Кальтиры не существовало, и потому всем недовольным рано или поздно пришлось умолкнуть. Удовлетворившись, таким образом, единогласием мнений, король отдал приказ к выступлению, и все разношерстное войско Скальдорна двинулось на север.
