– Режьте, сил моих терпеть нет больше, – промычал обладатель печальных коровьих глаз, который действительно уже не очень-то и хорошо соображал из-за постоянной боли.
– Варя, готовь пациента к операции, – распорядилась княгиня и вместе с внучкой подошла к столику, на котором были разложены инструменты, заранее вымытые, прокипяченные и опущенные в крепчайшее боярское вино двойной перегонки.
Майер покорно выпил предложенную ему настойку опия и сейчас, уронив голову, мирно посапывал. Даша не спеша, взяв в руки остро наточенный нож-скальпель, подошла к парню, рука которого была уже крепко привязана к столу. Место будущего разреза было предварительно тщательно протерто боярским вином, называемым на Руси самогоном.
Быстрым и точным движением Дарья разрезала предплечье, и из образовавшейся раны хлынула кровь наполовину с гноем. Невыносимая вонь наполнила комнату.
Мария Ильинична, не теряя времени, ловким и быстрым движением вставила в рану тряпочку, пропитанную крутым соляным раствором. Промокнув гной, она уступила место внучке, которая приступила к промывке и очистке раны. В конце операции на рану был положен болотный мох-сфагнум и обмотан чистой тряпицей, которую обильно полили теплым крепким соляным раствором. Все, операция была закончена.
Минут через двадцать Майер пришел в себя и был крайне удивлен, что уже все закончилось.
– Все?! Я могу уходить? – удивленно спросил Петер.
– Да нет, еще не все. Тебе придется завтра вечером прийти на перевязку, и так недельку. Потом раз в неделю.
Расплатившись десятью стейверами, Майер, немного пошатываясь, направился домой.
К вечеру пришли еще с десяток больных. Помощь была оказана всем. Расплачивались кто как мог: деньгами или продуктами. Турчиновы были рады всему. Начало было положено.
А последующие дни только прибавляли пациентов. О «легкой» руке новой лекарки заговорили в округе. Правда, ничего сложного не попадалось, так, мелочи: простуды, вывихи, желудочные расстройства.
А на третий день, ближе к вечеру, когда уже закрыли «больничку», в двери дома постучали. Даша, устав от целого дня приема, решительно заявила:
– Варвара, выгляни и скажи, что уже поздно, пусть приходят завтра.
Но не тут-то было. Вышедшая Варвара была грубо отодвинута в сторону, и в комнату, под отчаянный визг служанки, зашел осанистый мужчина, по одежде видно, что из чиновников, с перекошенной физиономией. Одна половина его лица была вспухшей, синюшного цвета, и по подбородку струилась полоска гноя от прорвавшегося свища.
– Помогите! Прошу вас. Сделайте хоть что-нибудь. Зуб болит и дергает так, что сейчас на стенку полезу.
– Варя, проводи пациента в операционную, – властный голос княгини заставил служанку очухаться и поспешить к больному.
Прибывший был усажен на стул, напоен успокаивающим настоем и осмотрен.
– Нужно удалять зуб, лечить поздно, может начаться заражение, – обернувшись к княгине, уверенно заявило юное создание.
– А в чем сложность? – не поняла сути вопроса Мария Ильинична. – Инструменты у нас есть.
– Как только я коснусь зуба и начну расшатывать, он от боли умереть может, и опий тут не поможет, а ничего сильнее у нас нет.
Ситуация действительно была тупиковая: если ничего не делать – мужчина может умереть от заражения, если рвать зуб – умрет от боли. Решение внучке неожиданно предложила бабушка:
– А какая она, боль, ты ее видеть можешь?
Даша внимательно посмотрела на больного, сидевшего на стуле и немного осоловевшего от выпитого макового настоя с опиумом и валерьяной, призывая в помощь свой Дар, которые бурлил внутри нее, спеша вырваться наружу.
А ведь действительно, она видела на нежно-розовом фоне здорового тела алое, огненно-красное пятно на вспухшей десне и вишнево-красное пятно в области корня зуба.
– А если на красное положить белое, то получится розовое, и чем больше белого, тем меньше красного, – предложила княгиня.
Предложение действительно было интересным, и Даша попробовала. Приблизив руки к щеке больного и мысленно сосредоточившись, она направила силу на очаг воспаления. И с радостью увидела, как белесый туман стал медленно обволакивать горевший огнем больной зуб, постепенно окружая его и гася полыхающий огонь. Вот остался небольшой островок, наконец и он погас.
– Кажется, получилось! – боясь спугнуть произошедшее чудо, прошептала Дарья. – Лопатку и клещи, быстро.
Небольшая металлическая лопатка была вложена в руку врачевательницы умелой рукой ассистирующей ей княгини. И княжна стала аккуратно отделять воспаленную десну от больного зуба. Мужчина не реагировал совершенно – он просто не чувствовал боли и спал, одурманенный выпитой им настойкой.
Отделив десну, Даша передала лопатку княгине, и в ее руку легли щипцы для вырывания зубов, заказанные у кузнеца по образцу, взятому на время в школе.
Крепко ухватив зуб клещами и чуть разжав их, врач плавными неторопливыми движениями, помогая себе лопаткой, все плотнее охватывала его, продвигаясь вглубь десны. Пациент не реагировал на ее действия совершенно, что придало ей смелости.
