– А если нет? И мальчишка действительно выздоровеет?
– Ну, для полного выздоровления нужно время. У тебя есть кто-то, кто мог бы проследить за лечением и вовремя информировать?
– Есть, конечно.
– Ну вот и хорошо, как начнутся подвижки, тогда и предпримем действия, а пока стоит понаблюдать за Нортонами.
В ближайшее время резиденция господина Нортона была взята под пристальное внимание. Одни следили за другими, а те за этими, а кто-то за обоими сразу.
– Котик, а почему ты не взялся лечить этого Нортона? – молодая женщина обиженно надула губки.
– Потому, моя кошечка, что вылечить его невозможно, – лениво ответил ей уже немолодой человек, припадая губами к ее обворожительному розовому соску, так соблазнительно выпирающему из пеньюара.
– А этот китаец взялся. И теперь будет грести деньги обеими руками. Это несправедливо.
Молодая кокетка в прозрачном пеньюаре, с открытой грудью, божественно красивая в своей наготе, сложив пухлые губки бантиком, недовольно изрекла мысль, рожденную в ее изящной и, как ей самой казалось, умной головке:
– Сделай такое заключение, чтобы этого китайца выгнали, а сам возьмись за лечение.
– Сына господина Нортона вылечить невозможно. Впрочем, тебе этого не понять. Ты слишком красива, чтобы разбираться в медицине.
– А кто тебя проверит. Ты же самый главный, – усмешка плясала в глазах полуголой красотки.
Если бы с глаз немолодого уже профессора кто-то снял «розовые очки» влюбленности, то он бы заметил, что за милым образом «домашней кошечки» проступили бы очертания хищной и жадной стервятницы, которая вовсе и не на кошку похожа, а скорее на гиену. Жадность и коварство этой особи, сидящей на кровати в спальне Бургаве в милом пеньюаре, была безмерна.
И доктору в скором времени предстояло сделать непростой выбор между двумя женщинами – женой и истиной, между честностью и подлостью.
Как там у Вильяма нашего Шекспира насчет жен и крокодилов сказано? Вспомнили?! Впрочем, не к лицу нам из-за некоторых индивидуумов женского полу обижать милых зубастых зверушек.
Своих лучших волкодавов Нортон забрал с собой на континент. Впрочем, они сами сделали свой выбор. И последние два десятка лет составляли костяк его службы безопасности, пожалуй что лучшей во всей Голландии.
Через пару лет после исчезновения «Санта Терезы» Герд во главе своей личной гвардии появился на «Сундуке мертвеца» и за два года тяжелейшего и смертельно опасного труда выгреб все золото и серебро из трюмов «золотого» галеона. Вычистили все, под частую гребенку, при этом умудрившись не потерять ни одного человека.
Мозги пришлось пудрить всему береговому братству в Карибской луже с размахом, не скупясь на деньги. Его люди были во всех портах, тавернах и борделях побережья Карибов – вся информация стекалась к нему. Так что, отправив на дно не менее дюжины судов, Герд сумел нагнать страха на владельцев и капитанов Нового и Старого Света.
Проклятое место обходили стороной от греха подальше. Небылица о таинственном «треугольнике», пожирающем людские души вместе с кораблями, стала притчей во языцех, и отголоски умело поставленных слухов пережили века, обросли массой подробностей и рассказами очевидцев, даже было написано несколько книг и две научные монографии о морском чудовище, поселившемся в этом уголке земли. В храмах на обоих берегах океана служили «за упокой» и проклинали Сатану, к коему делу он не имел никакого касательства, да только вот кто бы об этом знал.
С чертовщиной лучше не связываться. Те же немногие, кто случайно оказывался вблизи острова, попросту брались на абордаж, и далее судно вместе со всем экипажем топилось на радость местным зубастым и вечно голодным монстрам, заселявшим море вблизи.
Чистейшей воды авантюра с блеском удалась. Все, кто рисковал, спускаясь под воду, резал и душил случайных свидетелей, напускал «туман», распуская всяческие небылицы, стали богачами и обеспечили свое будущее. Истинную причину всей этой «пляски на костях» знали немногие, большинству просто заплатили, вот они и старались.
Люди Герда были умны и преданы ему: «Лучше быть при деньгах, живым и не блистать в свете, чем быть мертвым и холодным по вине своего языка».
Выгодно вложив деньги, Нортон уже через пару лет после своего возвращения стал фактически хозяином Компании.
Вендетту, устроенную «палачом» семейству Аларда Ведера, пусть и не афишируемую, тщательно скрываемую, все же сумели просчитать, и ответка не заставила себя ждать. Убийство жены Герда и фактическая смерть сына были достойным ответом.
Пауки сцепились, и теперь каждый выбирал момент для последнего, смертельного броска. Оба понимали, что пощады не будет. Интрига раскручивалась, захватывая все новые и новые жертвы.
Между прочим, интрига в реальной жизни как раз и заключается в том, чтобы зайти с неожиданной для врага стороны и, пользуясь растерянностью жертвы, нанести всего один, но зато смертельный удар.
