Андреев слушал очень внимательно. Обернулся, посмотрел на луну, уже висевшую гораздо правее и ниже. Повертел с руках осколок челюсти, вытер пальцы о штаны. Потом резким движением сковырнул пробку бутылки о край скамьи и сделал большой глоток.
— Я свихнусь с тобой, Матвеев, — наконец сказал он. — Третий день такие развлечения… Ты уверен?
— Теперь уже абсолютно. Предлагаю проверить ночью, когда взойдёт луна.
— Думаешь, призрак придёт не туда, где он был, а туда, где кости?
— Уверен.
— И где ты их собираешься хранить?
Только тут до меня дошло. Останки того, кто стал призраком — не та штука, которую можно бросить на улице или убрать в ящик стола. Осипов, старый милиционер, имеет странную смесь весьма крепких нервов и при этом, увы, разболтанной психики, раз списал всё на происки соседей. Другой человек при виде призрака может и в обморок хлопнуться. То есть, нужно провернуть всё именно этой ночью, а потом утилизировать останки. Можно, конечно, утилизировать их прямо сейчас — у меня специализация на лёд, но огонь я тоже обеспечить смогу, хоть и не так хорошо, — но тогда мы не получим доказательств.
Андреев, наблюдая за мной, попивал пиво и откровенно ржал:
— Да не бзди. Пошли, у меня в эконом-гостинице друзья есть, я там раньше охранником работал. Сдадут номер по дешёвке, у них до выходных всё равно большинство свободно, народ только к рынку номера разбирает…
Поднявшись, мы пошли по двору — точнее, Андреев пошёл, а я плёлся за ним. Странное ощущение — вроде и дело почти раскрыл, а о предосторожностях не подумал. Эх, учиться мне ещё и учиться…
Лёха тормознул, обернулся ко мне:
— Чего скис, Владька? Молодец, всё правильно сделал. Если ты избавишь нас от визитов к Осипову, — он коротко хохотнул, — тебе весь отдел проставится!
Я не сразу понял, что Андреев впервые назвал меня по имени…
В гостинице Андреев договорился быстро — пожилой вахтёр его явно знал, а потому и комнату дал именно ту, что просил напарник, и денег взял совсем немного, и в журнал вписывать ничего не стал — обычно во всех гостиницах, не только в этой, всех посетителей записывают. Выдал ключ, заодно сообщив, что гостиница полупустая.
— Вас что, с квартир выгнали? — поинтересовался он у Лёхи, при этом начисто игнорируя меня.
— Не, Андреич, надо кое-что проверить, прежде чем докладывать — не на улице же, на нейтральной территории лучше, — деловито пояснил напарник.
— Что проверять-то будете?
— Призраков вызывать, — хохотнул Лёха.
— Идиот, — беззлобно ругнулся вахтёр. — Не хочешь говорить — не надо, мне-то что…
— Не злись, Андреич. Придём, короче, вечером, там темнота нужна. Пошли, напарник, глянем комнату…
Я не сразу сообразил, что вахтёр и деньги, скорее всего, взял «мимо кассы». Подзаработал, хоть и немного. Интересно, часто он так «подрабатывает»? Нарвётся ведь рано или поздно.
В комнате Лёха, оглядевшись, запихал свёрток с костями за батарею отопления, пояснив:
— Не надо на видном месте оставлять. Лаврешов, конечно, про призраков не поверил, но может заглянуть, посмотреть комнату, пока нас нет — мужик любопытный, прямо как кошка… Да и запасные ключи от всех комнат на вахте есть.
— А дальше что?
— А дальше — вернёмся к ночи, а там тебе и карты в руки. Надеюсь — погода не испортится, луна будет… — Он на секунду остановился перед высоким и узким зеркалом, висящим на стене, взбил рукой свою короткую стрижку, поморщился.
— Что-то не так? — машинально спросил я.
— Не люблю зеркала, особенно большие, — рассеянно сказал напарник. — Пошли.
Да, точно, у него в квартире я зеркала тоже не увидел. Небольшое, может, и есть в ванной — он же где-то бреется, — а вот нормального нет. С чего он так, интересно? Спросить? Ну, про квартиру точно не стоит — подруга явно не сказала ему, что я там был, а про зеркала… Ладно, не буду — но возьму на заметку. Хотя причина нелюбви может быть ну вообще любая — а если учесть, что он из «провалившихся», она может быть родом из другого мира, которого я не знаю или не пойму. Множественность миров — штука сложная.
Зайдя перекусить, мы вернулись в свой рабочий кабинет, и я вспомнил, что хотел сделать. Уточнив у Лёхи, где найти эксперта, я застал нужного мне человека в одном из кабинетов первого этажа — это оказался тот самый Андрюха, который снимал у меня отпечатки пальцев в первый день. На этот раз он, сидя за столом, под довольно мощной лампой рассматривал какой-то нож со следами запёкшейся крови, попутно что-то записывая.
— Можно? — спросил я.
— А, колдун… Давай, заходи. Ну что, как с Лёхой работается?
Вопрос явно прозвучал язвительно, и я не без удовольствия сказал:
— Да вполне нормально.
— Да? Ну либо ты пофигист, либо философ… Чего хотел-то?
— Да вот, нож нашли, — прямо сказал я. — Вроде неточенный, но острый. Что это за материал?
Ничего лишнего говорить не буду — посмотрим, что скажет специалист.
— Вещдок? — деловито уточнил Андрюха.
— Нет. Трофей, — и я на всякий случай добавил с нотками официоза: — Ни в чём замечен не был.
