— Лилит, познакомься, это Венди. Она ведьма из культа симбиоза, но я её люблю, не нужно её бояться. А это Эрика, моя подруга детства, она мне как сестра. Её я тоже люблю, и сейчас ей нужна помощь, она ранена тем же мечом, который сейчас принадлежит мне. Венди, это Лилит, для друзей — Яна. Она жила в Цитадели и была гладиатором. Когда мы встретились на арене, Лилит меня чуть не убила, но в итоге я всё равно победил. Она влюбилась в меня с первого взгляда, а потом я тоже её полюбил. — я взял руку Яны и вложил её в ладонь Венди.
Стесняшка отозвала рысь, а гладиаторша опустилась на пол. Они долго смотрели друг другу в глаза, не разрывая рук, а потом Венди поцеловала Лилит в лобик и отошла, позволяя ей подняться на ноги. Яна сказала, что будет ждать меня в шатре и ушла.
Я подошёл к Эрике, и положил руку на её тёплый лоб. Как же долго я к этому шёл. Сестра — моё единственное прошлое. От моей жизни больше ничего не осталось — ни в памяти, ни в материи. Внезапное возвышение до аристократа уничтожило всё, чем я был раньше. Зато теперь моё будущее будет хоть как-то отличаться от прошлого. А мне хочется всего и сразу.
— Кай в ярости, Джеймс. — сказала Венди, вырывая меня из приступа ностальгии.
— Чем это нам грозит?
— Результатов он готов ждать сколь угодно долго. Для него важнее лояльность и точность исполнения приказов. Ты ослушался.
— Он не приказывал мне оставаться в лагере.
— Он приказал тебе оказывать мне помощь в исследованиях. А удержать тебя в лагере было моей задачей. Мы оба не справились. Мне трудно предположить, какое наказание он может придумать. Нельзя исключать такого варианта, что он нас убьёт.
— Ты думаешь, мы сможем сбежать?
— Я забрала твои когти. Вот, держи. — она отдала мне небольшой деревянный ящик, в котором лежал пояс и кожаные «ножны» для обеих перчаток.
— К чему ты клонишь? — мне стало немного не по себе.
— Когда ты сбежал, я разозлилась. Но твои чувства ко мне и Эрике… Я понимала, что у твоего побега есть серьёзные причины. А потом стало так пусто и одиноко… Казалось, что ты исчез навсегда. Я действительно пришла сюда, чтобы убить Эрику. Вставить твой коготь туда, где у людей сердце. А вторым пронзить себя. Жить без тебя уже не хочется.
— Венди…
— Не сможем мы сбежать все! Кай узнает. Об этом нельзя говорить в лагере, даже здесь, за магической бронёй нельзя! Нужно действовать быстро. Бери самый большой драккар который сможешь удержать, и лети в любом направлении. С когтями и мечом на Пустоши ты не пропадёшь.
— А как же вы?
— Я сдаваться не собираюсь. Кай жаден, он не захочет лишиться всех своих исследовательских инструментов, которыми считает меня и тебя. А если нет… Я дам тебе время уйти подальше. Но скорее всего он наденет на мою рысь ошейник.
— И что? Думаешь, мне будет лучше одному, на Пустоши, без любимых людей и будущего? Зачем мне такая жизнь?
— Я… У меня есть план. Культ симбиоза живёт в лесах. Их боятся, не зная даже половины всех ужасов, что они творят, но твои когти их заинтересуют. Ты сможешь научиться у них, стать сильнее и вернуться.
— А почему ты ушла от своих? От своего племени?
— Я не уходила. Из леса невозможно уйти, не хочется уходить. Меня забрали.
— Невозможно уйти? Тогда как я вернусь?
— Вернёшься. Ради меня. Ради неё — она положила руку на живот Эрики.
— Однажды я зарезал Кая этими когтями. Надолго его это не остановило.
— Ты знаешь, за что боятся таких как я? — ведьма подошла ко мне ближе и щёлкнула зубами перед моим лицом.
— Ты можешь читать мысли и видеть тайные чувства?
— Никто не называет это так, как ты описал. Могу видеть, нюхать, пробовать. Могу поглощать. Все думают только об этом. Во мне видят хищника, который может съесть саму магию, сущность человека. После такого не регенерировать, не воскреснуть. Даже Кай погибнет, если я его съем. Только сил у меня не хватит. Можно сказать, что я лопну, переполнившись его магией.
— Да уж, этого стоит бояться. А есть ведьмы, у которых симбиоз не с рысью, а с пауком?
— Есть. Они не видят ничего плохого в том, чтобы съесть партнёра, это правда. Только шутки сейчас неуместны! — Венди распалилась.
— Ты просто переволновалась. Всё не настолько плохо, я уверен. К тому же, мы до сих пор не помогли Эрике.
Она была со мной не согласна, но не стала продолжать спорить. Когда она попыталась начать осмотр нашей подруги, у неё не получилось установить связь. Её поглаживания спящего тела Эрики становились всё более эротичными, и меня это заводило. Настроиться на рабочий лад нам удалось только через полчаса обнимашек на холодном полу.
Наконец я смог увидеть, что на самом деле произошло с Эрикой. Принципиальных отличий от ранения Себастьяна не было: такая же чужеродная магия внутри тела. Зато как же сильно отличались их тела! И дело даже не в том, что Эрика — женщина, магическим зрением они оба виделись бесполыми. Разве что, у Эрики была грудь. Женское начало в магическом смысле я видел у Яны и Венди, а сестра в этом плане напоминала кошкодевочку Ингвара.
