Я встал рядом с Маркусом, и попытался забраться на байк. Тот упал, больно придавив мне ногу. Было решительно непонятно, как удерживать эту тяжеленую хрень вертикально, пока она стоит на месте. Маркус легко поднял байк одной рукой, и поставил его вертикально. Падать тот больше не собирался, несмотря на то что его никто не держит.
— Это боевая машина, с магическим двигателем. На нём как на гражданском мотоцикле ездить не получится — сказал один из бойцов, без ехидства и других пренебрежительных интонаций, как будто правда хотел мне помочь.
— Первая шеренга, старт! — скомандовал Маркус.
Рампа успела открыться настолько мало, что в просвет была видна только узкая полоска неба. Тем не менее, первая пара мотоциклистов резко сорвалась с места, и все пятьдесят метров до рампы только набирала скорость. По опускающейся плоскости они взлетели как по трамплину, и выпрыгнули навстречу облакам, которые отсюда выглядели совсем близкими.
— Вторая шеренга, старт!
Три секунды, и вторая пара байкеров-камикадзе сорвались в пропасть высотой в целый левиафан.
— Третья шеренга, старт! — скомандовал Маркус, и мой байк устремился вперёд. Сам Рейтар гнал рядом, но ближе к трамплину ускорился и выскочил вперёд меня. Я пригнулся, опасаясь задеть макушкой за потолок ангара, и зажмурился от ужаса, за мгновенье до того, как твёрдая поверхность подошла к концу. Я ощутил себя летящим вперёд, и от этого становилось только страшнее.
А ведь это — идеальная месть. Маркус сразу задумал расшибить меня при высадке. Вот почему они так успокоились, когда услышали про боевое десантирование.
Вот только хрен ему! Я открыл глаза, переключился на магическое зрение, и стал всматриваться в байк, пытаясь понять, как сами Рейтары планировали выжить после такого самоубийственного трюка.
Открыв глаза, мне показалось, что я попал в облако сизого, мутно-жёлтого тумана, а время замедлилось. Сердце стучало спокойно и размеренно, а сознание было ясным и собранным. Первое, что я отметил — все мои ощущения обманчивы. Время не замедлялось, просто после прыжка с трамплина на огромной скорости я поднимался очень плавно. Маркус уже развернулся в полёте на сто восемьдесят градусов и наблюдал за мной, потихоньку опускаясь.
Наверное, ему было забавно смотреть как я весь скукожился и зажмурился, разве что не трясся от страха. Вот только страха больше не было. Тело полностью подчинилось разуму, а разум искал выход из ситуации, возбуждение и страх лишь мешали ему. Желтоватый туман наблюдался только магическим зрением, обычное показывало ясное небо, зелёную траву с редкими кустиками, и две колонны летящих навстречу мне левиафанов, по три корабля в каждой. Первые мотоциклисты уже ехали по крыше следующего за флагманом корабля.
Грузовые корабли сильно отличались от военного. У ближайшего, например, вместо маски было наклонное стекло, за которым стояли длинные столы, накрытые белыми скатертями, и роскошные стулья с резными спинками возле них. Весь остальной корабль вообще не имел острых углов, покатая крыша серебристого цвета блестела почти как зеркало, а бока были полностью закрыты, без имитации впивающихся в тушу костей.
Как ни странно, жёлтый туман не сужал, а наоборот раздвигал границы магического зрения, настолько, что сосредоточиться на байке становилось проблематично. Однако я заметил соприкасающиеся щиты левиафанов, по которым я сейчас и скользил. Значит, до приземления мне ничего не грозит. Но вот дальше байк встанет на крышу «круизного» левиафана, и я не смогу сдвинуть его с места, если Маркус снова не заставит его ехать самостоятельно. А после следующего прыжка щиты кончатся, и вот тогда я точно разобьюсь.
Байк был создан специально под модификантов клана Рейтар, так что имел полностью магическое управление. Тоненькие нити белой энергии давно прилепились к моим ногам, но их точное предназначение оставалось загадкой. Вообще, энергетическая структура этого мотоцикла была гораздо проще чем у тех, которые пилотировали Маркус или Ульрих. Там металл был обвязан энергией настолько плотно, что всё сливалось в сплошной клубок, здесь же я мог видеть отдельные блоки.
Самым странным и чужеродным элементом показалась блямба на руле, которая к тому же не просматривалась обычным зрением. Нити от неё тянулись куда-то под меня, по-видимому — к двигателю. Ещё две аккуратно перерезали нити, тянущиеся от переднего колеса к моим ногам. Колесо было опутано энергией гуще всего, также, как и вынесенное далеко за корпус заднее. Я привстал, и понял, что сижу на третьей такой же штуке, только больше и ещё плотнее. Двигателей у мотоцикла оказалось два, и нити от блямбы тянулись к заднему.
