— Эти вообще монстры по части скорости. Я только отдаю приказы големам, которыми являются мои руки и ноги, но я воспринимаю информацию и принимаю решения не быстрее тебя. А они ускоряются полностью, и могут даже от магических пуль уворачиваться.
— Ну допустим. И как мне заставить артефакт превратить моё тело в голема?
— Снежа, иди сюда. Будешь нашим ненаглядным пособием.
Кошкодевочка подошла к хозяину и жалобно мяукнула.
— Ну, ну, не бойся. Я уверен, Джеймс очень способный ученик.
И он стал наполнять энергией её руки и ноги. Я попытался повторить, и у меня неожиданно начало получаться. Вот только артефакт остался незадействованным. Однако, сообщать об этом Ингвару я не стал, даже мне было очевидно, что он сейчас выдаёт мне пусть маленькую и незначительную, но всё же тайну клана. Одно дело, когда магию творит древний артефакт, непостижимым для нас обоих образом, и совсем другое — когда я понимаю весь процесс в деталях и могу повторить собственной магией. Наверное, после такого я стал бы обязан вступить в его клан.
Ноги-големы сильно затрудняли передвижение, а руки становились крайне неуклюжими. Но сейчас я учился создавать големов, а не управлять ими. Тем более, что големы вообще-то двигаются сами по себе, а у Снежки — странное имя для брюнетки, но не мне Ингвара судить — даже какие-то проблески сознания бывают: мяукает она тогда, когда считает нужным, а не по команде.
Мы отлично провели время, как следует посмеялись, пока я учился удерживать энергию в конечностях и из-за этого падал, или когда гладил Снежку непослушными руками, а она жалобно мяукала. Я и не заметил, как наступил вечер, тем более, у меня только стало получаться держаться вертикально и не терять ни одного из магических големов в теле.
— А управлять ими совсем просто. Вернее, это очень кропотливый и нудный процесс, но есть способ его автоматизировать. Ты ведь уже получал знания по энергетической связи?
— Да, конечно. — я не стал уточнять при каких обстоятельствах, да и Ингвар говорил об этом как о чём-то совершенно обыденном.
— Я не специалист по модификации, так что энергетическую связь нам придётся устанавливать по-другому. Мне ничего не хочется в тебя вставлять, особенно в естественные отверстия, но ты можешь установить связь со Снежкой, а я передам энергию.
— Связь? В каком смысле?
— Ну, она привыкла к тебе за сегодня, так что я думаю у вас всё получится.
— Ты предлагаешь мне присунуть твоему голему?
— Что? Конечно нет! Я ещё не доделал… Но в любом случае — нет! Просто сделай так, чтобы она расслабилась и доверилась тебе. Ну, можешь поцеловать в губы, если тебе так легче будет. Только пожалуйста, без слюней.
Я подманил к себе кошкодевочку и стал гладить. Голова, ушки, лицо. Она по-кошачьи вытянула подбородок, и я стал гладить его пальчиками. Мне тоже было симпатично это милое и счастливое существо. Кажется, это я расслабился и доверился ей, а не наоборот. Связь установилась, и лицо красавицы расплылось, потеряло резкость. Ингвар отправил мне энергию, и от неё меня слегка мутило. Голова стала слишком тяжёлой, я наклонился, и почувствовал губки Снежи.
Защитная дверь с грохотом отворилась, и я услышал голос Эрики.
— Ну наконец-то! Я весь корабль обыскала! Ты вообще собираешься идти на банкет? И какого хрена вы тут делаете?
— Учимся — коротко ответил Ингвар.
— То есть он ещё и не умеет?
Я закатил глаза. Эрика — злюка.
— Нет, серьёзно? Ты учился целоваться на големе Кракена? — не переставала пилить меня Эрика.
— Это не то, о чём ты подумала.
— Да как не то? Я же видела, как ты целовал эту кошкодевочку!
— А хоть бы и так? Может мне следовало приказать тебе обслужить меня по полной, как безвольному голему? Я — твой клан, и кроме меня у тебя не может быть ни закона, ни смысла существования! — я остановил её, развернул лицом к себе, а с последними словами со всей силы ударил кулаком рядом с её головой, от чего в толстом металле, отделяющем лестницу от остального корабля, образовался ровный глубокий кратер, как будто я бил по воде. Без артефакта тут явно не обошлось.
— Т-ты правда учился у Кракена магии?
— Нет! Это само получилось! Пойдём уже! — я всё ещё злился, но сумел совладать с голосом, и наполнить фразу сарказмом, чтобы вырвавшаяся правда была воспринята так, как мне выгодно.
Эрика привела меня в каюту, где на кровати были разложены какие-то странные тряпочки, ремешки и блестяшки. Отбросив стеснение, Эрика торопливо стянула с себя спортивный костюм и осталась в одном белье.
— Ну и зачем ты перед этим всю кровать хламом закидала?
— Дурак! У нас на счету каждая секунда! Нельзя опаздывать на банкет, а ты ещё ни разу не надевал свою оболочку! — она подошла к одной из кучек, и стала сноровисто цеплять тряпки на себя.
Я снял футболку и джинсы, и тоже подошёл к «одежде». Что это такое я не мог даже представить. Глядя на Эрику, понятнее не становилось. Всё ещё хаотичный набор цветных тряпочек, держащийся на теле строго вопреки гравитации и логике. Я нашёл в кучке что-то напоминающее носок, и стал его надевать. Он сопротивлялся.
— Куда? Это же наплечник!
