Они пошли вдоль кирпичной стены, окружавшей задний двор. Но собаки здесь не было.
- Давай оставим это, — зашептал Октавио. — Я уверен, что собака спит внутри дома.
- Она должна выйти, — сказал Виктор Джулио и заколотил тростью по стене.
Громкий лай расколол утреннюю тишину. Старик возбужденно подпрыгнул, размахивая в воздухе тростью.
- Дай мне остатки мяса! — потребовал он.
Октавио снял веревку со своей груди и неохотно спустил стальной бак на землю. Старик вытащил деревянными щипцами последние куски мяса и бросил их через забор.
- Ты только послушай, как эта скотина глотает отраву, — весело болтал Виктор Джулио. — Эта злобная тварь так же голодна, как и остальные.
- Пойдем быстрее отсюда, — зашипел Октавио, закидывая бак на спину.
- Не спеши, — рассмеялся старик. Чувство восторга охватило его, когда он нашел на что встать.
- Идем, — настаивал Октавио. — Нас могут заметить.
- Не могут, — спокойно заверил Виктор Джулио, поднимаясь на дрожащий деревянный ящик, припертый к стене. Встав на цыпочки, он рассматривал беснующуюся собаку. Яростно лая и не жалея своего горла, животное разбрызгивало пену и кровь, пытаясь вырваться на свободу. Вот уже ноги перестали сгибаться. Пес свалился набок. Сильные судороги скрутили его тело.
Виктор Джулио задрожал. «Как он тяжело умирал», — шептал он, спрыгнув с ящика. Он не чувствовал никакого удовольствия от того, что отравил собаку Лебанесы. Все эти годы, уничтожая собак, он всегда избегал смотреть на то, как они умирают. Он никогда не получал удовольствия, убивая бродячих дворняжек города. Это была только его работа, единственно доступная для него.
Смутный страх закрался в сердце Виктор Джулио. Он посмотрел на пустынную дорогу внизу. Затем, подогнув большой палец на левой руке, он положил между ним и запястьем свою трость. Держа руку вытянутой, он начал вращать трость взад и вперед так быстро, что казалось будто трость подвесили в воздухе.
- Что это за фокус? — спросил Октавио, увлеченно наблюдая за ним.
- Это не фокус. Это искусство. Это единственное, что я делаю хорошо, — печально пояснил Виктор Джулио. — По утрам и после обеда я развлекаю маленьких детей на площади. Некоторые дети даже дружат со мной. — Он передал трость Октавио. — Попробуй. Посмотрим, можешь ли ты повторить это.
Виктор Джулио взахлеб хохотал над неуклюжими попытками Октавио удержать трость так, как полагалось.
