- Можно, да? - язвительно протянул отец Люцер. - Ладно, читаю далее: "...сия чаша мерзостей, сатанинской ересью и чернокнижием именуемая. Как ни прискорбно осознавать, но дьявольское учение пустило корни среди некогда весьма благочестивых и примерных христиан, в нашем квартале проживающих. Поймал их в свои тенета Повелитель Лжи, желая погубить тела и души. Для этой цели каждый четверг собираются поклонники дьявольского культа в подвале одного дома на улице Кленов. Хозяин того дома - городской казначей, Яков Шалон, главный организатор и покровитель этих сборищ. Страшно описать, чем сии язычники занимаются на своих сходках! Они служат там мессы Люциферу, облачившись в черные ризы; всяк, кто там присутствует, обязан совершить также ритуал осквернения: плюнуть на святое распятие и наступить ногой на крест. В полночь же все они падают ниц и появляется сам Сатана. Он занимает почетное место и начинает вершить черную обедню, при этом издеваясь непотребно над христианской службой и предлагая для поклонения огромную красную морковь. И начинается затем сатанинский пир, сопровождаемый разнузданными оргиями, пожиранием трупов младенцев и бесовскими плясками. До самого рассвета длится сей шабаш, после чего все незаметно расходятся по домам. Они полагают, что все сойдет им с рук, поскольку они находятся под покровительством дьявола и с каждым днем становятся все более и более дерзкими. Я не удивлюсь, если завтра они выйдут на улицы и примутся осквернять святыни. Но я уверен, что вы не допустите такого попирания законов Божьих и строго покараете отступников. Пусть же обрушится на них весь гнев божеского правосудия, пусть кара Господня поразит богохульников и язычников!"
Отец Люцер отложил письмо и посмотрел на клериков.
- Кто же таков этот ревнитель веры? - спросил Иоанн.
- Подписано: "Доброжелатель", - прочитал отец Люцер.
- Вот, значит, как... Очевидно, этот доброжелатель сам в таких шабашах участие принимал, а теперь раскаяться решил.
- Может быть, ты и прав, Петр, - сказал отец Люцер. - Однако не следует забывать, что Господь завещал нам прощать. Если человек и оступился когда-то, но теперь осознал свой грех и покаялся, то мы должны проявить к нему снисхождение и милость.
- Истинно глаголете, отец Люцер! - подобострастно произнес Лука, косясь на Яна.
- Так что ж ответил его преосвященство? - спросил Петр.
- Что же он мог ответить? Разумеется, он повелел мне провести расследование и по мере надобности организовать Процесс... Сегодня какой день?
- Вторник, отец Люцер.
- Значит, послезавтра будет проводиться очередной шабаш...
- Разведать заранее? - предложил Иоанн.
- Нет, пожалуй, не стоит, - решил отец Люцер. - Можете только спугнуть их. Готовьте людей, соберите все необходимое для задержания, а на улицу Кленов отправитесь в четверг вечером, ближе к ночи. Знаете, где это?
- По-моему, это западная окраина города.
- Да, это там. Страшные трущобы, - подтвердил Петр. - Не понимаю, чего это вдруг городской казначей забрался в такую глушь.
- Теперь, кажется, понятно... - заявил молчавший до этого Ян.
- Да, повезло тебе, молодец, - хлопнул Яна по плечу Иоанн. - Сможешь теорию на практике подтвердить.
Фургон остановился. Из него вышли Иоанн и Ян.
- Смотрите, далеко не лезьте, - предупредил их Петр, высунувшись из подъехавшего в этот момент второго фургона. - Проверьте только, и сразу обратно. - Ладно-ладно! - торопливо ответил Иоанн, сделав Яну знак следовать за собой.
Они двинулись по узкой, небрежно вымощенной булыжником мостовой. Хмуро темнели силуэты неказистых домов, в окнах не горел свет. Воздух здесь был пропитан ароматами помойки, размещавшейся неподалеку, на пустыре. Вечернее небо закрывали тучи, где-то выла собака.
- Мрачноватая здесь атмосфера, - шепнул Ян.
- А, ничего особенного, - скривился Иоанн. - Типичная окраина. Свечей в домах не жгут - экономят. Живут в таких кварталах обыкновенно мелкие лавочники, ростовщики и голодранцы. Народ практичный. Ежели они и начнут поклоняться дьяволу, так не без выгоды для себя...
Дома раздвинулись, и клерики вышли на небольшую площадь. В центре площади торчал заброшенный фонтан.
- Та-а-к... - протянул Иоанн. - Вроде он.
- Вот этот, что ли?
- А ты что, видишь еще хоть один такой дом?
Действительно, дом городского казначея трудно было спутать с чьим-то другим. Он был чуть ли не вдвое выше остальных построек и примерно в три раза шире их. Колонны с резными кариатидами поддерживали его крышу и одновременно украшали фасад. Забранные витыми решетками окна были темны.
- Что будем делать? - спросил Ян, когда они подошли к массивной двери.
- Сейчас увидишь, - Иоанн огляделся по сторонам.
На улице не было ни одной живой души. Тогда Иоанн взялся за дверное кольцо и несильно, но отчетливо постучал.
Яна удивили действия Иоанна, однако он еще в Гвардии привык держать язык за зубами и не перечить старшим по званию. - Хозя-а-ева! - негромко пропел Иоанн, постучав еще раз.
За дверью послышались осторожные шаги.
- Кто там? - спросил испуганный голос.
