Сыны Степи поколебались всего вдох. Вроде, плохо пить на часах, но они же всю дорогу при этом ларце! Не вечно ж быть на вахте…
— Наливай, министр.
Выйдя в зал, Хармон глянул в обе стороны. Барон и граф еще держались, но допивали последние глотки. Салем с Весельчаком позвали Хармона к себе, он ответил:
— Вот вам монета, братья. Посидите еще часок, выпейте за мой счет. Скоро вернусь.
Он вышел на улицу и пробежал до отделения банка. Там уже закрывались, но Хармон успел. Распоров подкладку, вынул векселя. Послал четыреста эфесов в Лаэм, для Ванессы-Лилит, вдовы Онорико-Мейсора. Еще двести — в Излучину, до востребования, Луизе. И два — в Излучину же, в знакомую гостиницу, с письмом для хозяина: «Когда приедет моя Луиза, скажи ей зайти в банк. Еще скажи: Хармон Паула знает, какою был дрянью».
Вернулся в «Джека и Джейн». Барон Деррил с рыцарями и граф Куиндар с монахом мирно сопели за столом.
— Ваши господа изволили уснуть… — запричитала хозяйка.
— Не беда, сейчас уложу их в постели. Утром не беспокойте их, пускай спят сколько пожелают.
— Но они говорили, утром поезд…
— Мы поменяли билеты, поедем дневным.
Хармон прибег к помощи Весельчака и Салема. Одного за другим перетащили адриановых послов наверх. Снотворное зелье работало, как часы: никто даже не пикнул. Из баронского кармана Хармон изъял билеты на поезд. Задержался в комнате рыцарей, встал над спящим Питером. Тот лежал, запрокинув голову, заманчиво открыв шею. Оружейный пояс висел рядом, на крюке у изголовья кровати. Хармон огладил рукоять кинжала. Подумал: видела бы меня Низа!.. Что бы сделала, а? Бросилась на колени, стала умолять за любимого? Или поняла бы, какой он дурак на самом деле? Дурак и сволочь, если разобраться. Он же нарочно исказил письмо!..
Хармон сказал себе:
— Нет уж, на сей раз поступлю правильно. У Низы свой путь, у меня — свой. Она влюбилась, этого не отменишь. А у меня появились дела поважнее любви.
Он выпустил оружие из пальцев и вышел, затворив дверь.
Чтобы зайти в комнату шаванов, пришлось потрудиться: они заперлись изнутри. Благо, рапира графа оказалась достаточно гибкой, чтобы просунуть в дверную щель и поддеть щеколду. Косматый с Гурлахом громко храпели, раскинувшись в креслах.
— Идите сюда, — позвал Хармон новых друзей.
Те вошли, замялись на пороге.
— Заприте за собой. Лошадников бояться нечего, они не проснутся.
Весельчак опустил щеколду.
— Зачем ты нас позвал? Посмотреть, как дрыхнут шаваны?
— Для совета.
Хармон взял из-под кресла и поставил на стол роскошный ларец, украшенный перьями и мечами.
— Бывший владыка Адриан послал это в дар императрице Минерве. Мне нужен ваш совет: что делать с ним?
— Ты много знаешь об Адриане, брат. Подаешь вино его вассалам, входишь в их комнату без стука. Ты служишь ему?
— Служил. Все совершают ошибки.
— Это верно… А что за беда с ларцом?
— Адриан отправил послов в Фаунтерру, к ее величеству. Этот ларец — вроде как его подарок. Я много всякого услышал сегодня… Думаю, дар убьет владычицу.
— Гробки-лопатки! — согласно кивнул Весельчак.
— Поедем в столицу, предупредим ее величество, — предложил Салем. — Ты сказал, брат купец, что имеешь деньги. Хватит на билет?..
— Больше того: билеты у меня уже куплены. Но боязно оставлять ларец.
— Выбросим.
— А вдруг кто-нибудь найдет и убьется?
— Тогда… откроем?
Они переглянулись.
— Прямо тут в гробочек лечь? — ухмыльнулся Весельчак. — Потешно придумано, только кто тогда предупредит владычицу? Кроме ларца, ей еще целая армия угрожает.
— Что там может быть?.. — спросил Хармон, рассматривая вязь узоров на крышке.
Подумали вместе, собрали все догадки. Ядовитая змея. Пауки. Взведенный самострел. Горючее масло с запалом из искрового ока.
Подготовились ко всему. Обмотали руки тряпками на случай пауков. Взяли рапиру, чтобы рубить змею, и одеяло, чтоб накрыть огонь. Встали по сторонам, на случай самострела.
— Выйди, Салем, — попросил купец.
— Зачем?
— Вот тебе билет. Если вдруг что, езжай в столицу, расскажи Минерве. А мы вдвоем откроем.
С большою неохотой Салем вышел в коридор. Хармон снял с шеи Гурлаха ключ, отпер замок на ларце. Отодвинувшись как можно дальше, кончиком рапиры поднял крышку.
То чувство, будто вернулся в прошлую жизнь, захлестнуло его штормовою волной.
Внутри лежали три Священных Предмета.
Две Светлых Сферы — подлинная и поддельная. И пояс со множеством разноцветных кармашков.
А также — конверт с письмом.
— Святые ж боги!.. — ахнул Весельчак. — Это Предметы?..
— Да.
— Какая красота!
— Ты прав.
— Значит, дар настоящий?.. Адриан не хочет убить Минерву?..
— Погоди с выводами.
Хармон взрезал конверт и рукою, обмотанной в тряпку, вынул письмо. Держа как можно дальше от лица, начал читать.
