Аланис возразила Паулю:
— Не желаю их слушать. Я не одета для беседы. Пускай уйдут.
Она подумала: ведь правда, если он скажет им убраться — они не посмеют ослушаться. Так и сбегут без единого слова, вот будет потеха! Но Пауль смилостивился:
— Пускай говорят.
Воришки переглянулись. Согласно иерархии, слово было за Виттором. Он попытался сказать, но закашлялся, посмотрел на брата. Мартин, казалось, вот-вот хлопнется в обморок. Слово взял самый храбрый — Лед:
— Командир, мы хотим задать несколько вопросов. Уж прости, но нас смутили кое-какие твои поступки. Будем рады, если объяснишь свои действия.
Пауль невзначай поиграл Перстом.
— Смутили, значит?
— Мы не понимаем тебя.
— Не понимаете?
— Мы хотим тебе доверять, но питаем сомнения.
— Экое несчастье!
Повисла тишина. Пауль не спешил продолжить беседу, и никто из воришек не смел надавить. Аланис устала стоять и уселась на подоконник. Наконец, Пауль соизволил:
— Ну, выкладывайте свои вопросы.
Лед сделал пару шагов и встал между Паулем и Аланис. Казалось, он прикрывает ее собой, но на деле — сам прикрывался ею, ведь выстрел Перста способен прожечь его насквозь.
— Командир, почему ты солгал о дне своего прибытия? Почему оставил в Альмере большую часть орды, когда все войска нужны нам здесь? Что это за испытание богов и зачем оно нужно?
— На первый вопрос ты знаешь ответ. Я соврал, чтобы вы отчаялись. Ринулись в бой из последних сил и отвлекли кайров на себя. Тогда мы окружили бы их и вырезали поголовно. Но вы струсили — и Десмонд сохранил войско!
Лед только скрипнул зубами. Пауль сказал ему:
— Сделай-ка шаг в сторону. Хочу видеть свою красавицу… Что еще ты спросил? Про орду?.. Мне не хватило судов, чтобы перевезти всех. Я взял шесть тысяч лучших и большинство Перстов. Остальным мог приказать ждать второй ходки. Они бы не дождались, а пошли грабить. Потому я применил их с пользой: сковал силы Минервы и альмерский корпус кайров. А еще, надеюсь, Юхан изловит для меня одного человека…
Тут Пауль посмотрел на Кукловода. Похоже, Виттор знал про это — на белом лице отразилось понимание.
— Твой третий вопрос. Мелкий щенок Эрвин раструбил всему миру, что мы украли кучу Предметов. Если просто включить Абсолют, никто не начнет нас уважать. Даже Галлард, наш союзничек, будет спать и думать, как прикончить нас и завладеть Абсолютом. Другое дело — воля богов! Я — Гной-ганта, идол шаванов. А Виттор станет идолом для остальных. Он сотворит чудо: умрет и воскреснет. Сама Ульяна вернет его со Звезды.
Пауль указал на Кукловода:
— Твоя же поговорка: торгуй тем, что имеешь. Ты получишь бессмертие — продай его с выгодой. Стань святым!
Лицо Виттора разгладилось, даже легкая улыбка тронула губы:
— Звучит весьмаразумно. Но зачем ты обещал испытание Галларду? Он тоже станет святым?
Пауль пожал плечами:
— Тебе решать, испытание дает выбор. Галлард слишком жаден до власти. Можно легко и чисто убрать его: помрет при испытании — и не воскреснет. Так решат боги, никто не возмутится. А можно оставить в живых и дать ему увидеть, как чудо сотворишь ты. Тогда он никуда не денется, признает тебя главным.
Кукловод расправил плечи. Ухмыляясь, подошел к Паулю, сел рядом с ним на кровать.
— Твои объяснения меня порадовали. Вижу, ты хорошо продумал действия. Одобряю. Скажи-ка еще одно: Эрвин мертв?
— Вероятно, да.
— Вероятно?..
— Последняя новость о нем была такой. Он потерял корабли, остался отрезан от войска и отступал вглубь Степи с двумя ротами кайров. Его преследовал ганта Ондей с шестью сотнями всадников и тремя Перстами. Не вижу пути к спасению. Но для верности я оставил засаду в Славном Дозоре. Если щенок и победит Ондея, то погибнет при попытке вернуться.
Виттор потрепал его по плечу — будто начисто забыл, как недавно трясся от страха.
— Пауль, ты — моя верная опора! Пускай же так и будет впредь!
Пауль ответил с серьезным лицом:
— Я рад помочь тебе в любой ситуации.
— Вот все и уладилось, — рассмеялся Кукловод. — Прости, что побеспокоили. Леди Аланис, примите мои извинения! Сладких снов…
Уже поднявшись, как бы невзначай, он обронил:
— Ах да, последний вопрос… Ключ от Абсолюта?
Пауль просто качнул головой:
— Не скажу.
— Извини?..
— Скажу, но завтра, при испытании.
— Отчего же не сейчас?
— Испытание должно выглядеть правдиво. Мои шаваны и монахи Галларда должны поверить в чудо. А для этого ты должен нервничать, ночь не спать, трястись от волнения, входя в часовню. Ты должен допускать, что помрешь по-настоящему.
— Друг мой Пауль, я не собираюсь впускать в голову подобную мысль. Я не выйду на твое чертово испытание без власти над Абсолютом!
— Как думаешь, — почему-то спросил Пауль, — жена все еще тебя любит?
— Причем тут она?
— Если мысли о смерти так неприятны, то лучше не думай о том, что тебя ждет в спальне.
Голос Виттора оледенел:
— Ты мне угрожаешь?!
— Хочу спасти.
— Что происходит, тьма сожри?
