— То-то же. Сходи к прачке, а то над тобой мухи вьются. Скажи «спасибо», что в вагон пустили. Дальше… Салем, не щелкай!.. дальше надо решить, кто мы есть. Помимо имен, нужно будет сказать в собирательном смысле: кто мы такие все втроем?
— Честные люди.
— Это курам на смех. Нужно определение громкое и важное, чтобы владычица захотела принять. Например: славный Хорам Паулина Роберта, купец и воздухоплаватель, со свитою.
Салем зажег свет и радостно воззрился на лампочку.
— А не лучше ли сказать: Салем из Саммерсвита, прощенный владычицей, и два его друга?
Весельчак добавил:
— Или так можно: ветеран дворцового гарнизона и пара неплохих парней.
— Что вы несете! — рассмеялся Хармон. — Во главе должен стоять большой человек, достойный внимания ее величества. Купец подойдет лучше всех.
— А если императрица не любит торгашей? Без обид, Хармон, но не все в восторге от вашего брата. Давай, может, каждый отдельно назовемся. Не любит купцов — выслушает солдата, не любит солдат — примет крестьянина.
Хармон теперь ощущал себя уверенно, и мог с высоты положения пойти на уступку.
— Пожалуй, есть в этом здравое зерно. Будем послами из Южного Пути, представителями трех сословий — воинского, крестьянского и купеческого. Согласны?
Салем выключил лампу:
— Ага.
— Не мучай ты ее!.. Теперь обсудим: по какому мы делу?
— Ясно же: спасти ее величество от происков его величества.
— Скажи такое секретарю, и мигом очутишься в застенке. Про всякие интриги да смертоубийства нужно говорить Минерве напрямик. А то тебя самого примут за злодея.
— Это уж точно, — согласился Весельчак.
— Я предлагаю такой вариант: славный купец Хорам, владелец небесного корабля, предлагает владычице услуги по строительству воздушного флота.
— А не стыдно — врать ее величеству?!
Хармон уже рассказывал спутникам про небесное судно, но не вызвал веры. Салем знал доподлинно: ничто не может летать без крыльев. Весельчак допускал: тяжелая штука может подняться в небо (например, с помощью катапульты), но так грохнется, что костей не соберешь.
— Да не вру я! Клянусь Праматерями: точно знаю способ, как подняться в облака.
— Угу. Владычица прикажет: «Покажи», — тут тебе и гробки-досточки. Два дня будут пятно отмывать. Я такое видел при осаде: враги закидывали к нам всякую дохлятину. Только ляп — и во все стороны ошметки…
— Какая дохлятина? Я сам летал в облаках! Живым поднялся — живым вернулся!
Весельчак только переглянулся с Салемом. Крестьянин сказал:
— А я вот что думаю. Мы везем два Священных Предмета. Давайте так и заявим: идем вручить владычице подарок в знак благодарности за ее милость. Выйдет и честно, и важно.
Хармон воспротивился наивности, но Весельчак поддержал Салема:
— Дело говоришь. Кто откажется от двух Предметов? С ними нас точно впустят!
— Или решат, что хотим подкупить ее величество. Или в краже обвинят.
— Но мы же честно скажем, откуда взялись Предметы. Пускай она рассудит по справедливости: себе оставить или Адриану вернуть. На то владычица, чтоб решать такие дела.
— Братья, стоит ли говорить о Предметах? Давайте лучше начнем с небесного корабля!
— А отчего ты так противишься, Хармон? Чем тебе Предметы не угодили?
— Да я просто…
Он прикусил язык. До сих пор не подавил он до конца порочную страстишку к Светлой Сфере. Нет-нет, да и стреляла в голову мысль: как бы сохранить Предмет? Выдать Минерве планы Адриана, рассказать про заговор, про генерала Смайла — это ведь очень ценные сведения. Уже за них владычица должна быть благодарна… может, и Сферу тогда не отдавать?
Он пристыдил себя: гнилой ты человек, Хармон Паула. Потому и ушла Низа. Вроде, твердо решил делать добро, но все равно юлишь. Лучше вспомни, сколько зла натворил из-за Сферы!
— Ладно, братья, быть по-вашему.
— То-то же, — сказал Весельчак и щелкнул выключателем.
— Тьфу, и ты туда же! Ладно, Салем — но ты-то!..
— А что я? Один раз ездил вагоном, и то с кайрами. Дай поклацать!
Фаунтерра встретила Хармона тенью грустных воспоминаний. Когда-то он въезжал на эту же станцию, с этою же Сферой и мундиром Джека в багаже, был таким же беглецом, изгоем и вором. Сколько времени прошло — а все вернулось обратно. Поднялся было, стал уважаемым человеком, помещиком и воздухоплавателем, нашел прекрасную девушку — но вот он снова здесь, одинокий беглец с ворованным Предметом и мундиром мертвеца…
Впрочем, наваждение развеялось, едва Хармон сошел на перрон. Вокзал решительно переменился. Тут и там дежурили солдаты, на балконах несли вахту стрелки со взведенными арбалетами. Агенты протекции осматривали прибывающих на предмет наличия оружия. Зазывалы на привокзальной площади предлагали не экипажи да гостиницы, а иной товар:
— Ее величество ищет людей! На службу Короне требуются: лучники и арбалетчики, стрелки из метательных орудий, инженеры, плотники, землекопы. Оплата — самая достойная! Харчи и кров прилагаются! Ее величество ищет людей…
Весельчак заинтересовался и подошел спросить. Ему отказали:
— Пехоты уже достаточно. Нужны стрелки и инженеры.
— Это что ж такое творится у вас? Зачем столько стрелков?
