— Вы очень разумны, но этого вам не осилить. Примите на веру.
— Что можно сделать?
— Я не знаю.
— Как остановить Пауля?
— Не знаю.
— Выманим его, захватим в плен?
— Не вижу способа выманить.
— Разгромим Кукловода, завладеем Ульяниной Пылью и Абсолютом?
— Невозможно.
— Применим Эфес и Перчатку, как вы хотели?
— Поздно же, поздно, тьма сожри! Зачем вы упрямились так долго?!
Отчаянье звенит в его словах. Шхуна качается от дрожи пальцев.
Чуткий Шаттэрхенд подбегает, чтобы поймать императрицу. Она отбивается:
— Довольно, отставить!
Подходит Инжи Прайс, грозит кулаком и гвардейцу, и богу:
— Полегче, парни, не докучайте! Девочка замерзла и проголодалась. Идем обедать, детка…
Маршрут судна прочертился на карте пунктиром: шаг по воздуху — шаг по воде. Натаниэль нес шхуну сколько мог. Когда уставал, опускал ее в водоем и ложился спать.
После битвы у Часовни Патрика Нави продержался в небе только полчаса. Едва дотянул до маленького озерца среди полей, уронил судно в жабью лужу и свалился без сил. Целый день, пока он спал, Мира дежурила с Перчаткой Могущества на пальцах: вдруг нагрянут шаваны или адриановы полки. Вокруг озера собирались коровы и крестьяне. Мужики молились, рисуя надо лбом спирали; коровы ревели и гоняли хвостами мошкару.
Второй шаг по воздуху перебросил шхуну в реку Бэк выше плотины. Здесь, у графского замка, стояли агатовские батальоны. Пока Нави спал, Мира встретилась с генералом Хортоном. Он поведал то, чего владычица еще не могла знать: сражение у Часовни Патрика принесло спасение Короне. Юхан Рейс пленен, авангард орды разбит, многие ганы отделились и превратились в обычные банды. Большинство всадников взял под начало ганта Корт. Расчетливый вождь остерегся Перчатки Янмэй и летающего флота. Он повел орду назад в Альмеру, дабы сберечь захваченные трофеи, а также собрать добычу в городах Красной Земли.
Минерва в ответ рассказала Хортону, что его сын — Сорок Два — спасен от смерти. Лишился ног, но залечил все остальные раны и восстановил силы. Северянин от счастья уронил слезу.
— Я ваш должник навеки!
Минерва возразила:
— Не мой. Вот этот юноша исцелил вашего сына.
Хортон не поверил.
— Сделаю все для вашего величества. Прикажите — поднимем батальоны и пойдем на столицу. Пять тысяч кайров и Перчатка Янмэй — этого хватит для победы.
Она сказала:
— Я поклялась не убивать искровиков. Я все еще владычица, они — мои солдаты.
Хортон стал настаивать, и она клацнула Эфесом в ножнах:
— Слово императрицы: я не стану проливать кровь моих солдат! Лечу на север, чтобы сразиться с истинным врагом — Кукловодом. Последуйте моему примеру, генерал.
К несчастью, это было сложно. Водный путь отрезан Галлардом, который забрал весь альмерский флот, а пешая дорога лежит через земли Лабелинов.
— Прикажете пробиваться с боем?
Мира ответила честно:
— Я не знаю. Ваш лорд — лучший полководец на свете. Сделайте так, как прикажет он.
Шхуна ее величества перешагнула по небу в Дымную Даль. Там она сутки шла под парусами, давая отдых и навигатору, и императрице. Встретила судно под флагом Шейланда, взяла на абордаж, избавила от груза провианта. Пленники сообщили новости: войско Ориджинов отступает через Нортвуд, Избранный преследует его.
Когда шхуна снова поднялась в воздух, Мира сказала Натаниэлю:
— Летим к лорду Десмонду! Поможем в бою, разгромим Кукловода.
— Нельзя, — был ответ. — Пауль — не криворукий степняк. Он собьет нас в два счета.
— Тогда летим в Стагфорт. Я век не была на родине. Хочу увидеть отчий дом.
— Покажемся над Шейландом — смерть. Мы не готовы к битве.
— Так давайте разработаем план! Привлечем войска Хортона, дождемся возвращения герцога Эрвина, задействуем дополнительные Предметы. Есть сотни возможностей!..
— И я все их просчитал! Не верите? Герцог загнал себя в тупик, когда ушел в Степь. Все дороги обратно для него отрезаны. Батальоны Хортона — под прицелом Адриана. Стоит двинуть их с места, как нас атакуют, и на сей раз у Адриана будут Персты. Предметы — опасны, кроме Перчатки Янмэй. Светлая Сфера — бомба. Защитный пояс тоже обработан деконструктором. Вечный Эфес — ключ к катастрофе. Я обдумал все — и не вижу пути!
Шхуна пошла прежним курсом — на Первую Зиму. Но воздушные шаги становились все длиннее. Нави все тверже правил кораблем, все меньше сил расходовал на каждый час полета.
Опустившись на воду, они приблизились к нортвудским берегам. Поднялись в небо и пошли над лесами — по краешку медвежьего графства, где и не пахло армией Кукловода. Под килем шумела ветвями чаща, проглядывали хуторки звероловов, вились лентами две Близняшки. От вида Нортвуда у Миры щемило внутри. Родное дыханье Севера наполняло грудь.
Она потребовала у бога объяснений, и Нави рассказал почти все: о веществе, которое сжигает время, о способе попасть куда угодно в один миг, о морском пехотинце, что стал бешеным зверем. Одного не сказал: как победить. Мира предлагала пути, и всегда получала ответ: «Не выйдет. Поздно. Окно закрылось, мы опоздали!» Рука юноши вела шхуну на север.
