Очередной привал сделали в долине Майна, возле древней столицы горняков и металлургов. Здесь Миру ждал нелегкий разговор. Генерал Уильям Дейви стоял в долине со своим искровым полком.
Грубый косматый здоровяк, похожий на медведя Маверика, сверкал глазами из-под густых бровей. Похоже, он был зол несколько месяцев к ряду, и лицо отвыкло выражать иные эмоции.
— В-ваше величество, р-рад познакомиться, — процедил он сквозь зубы.
— И я очень рада, генерал. Нам нужно многое обсудить.
— Неужели? Вы, наконец, вспомнили о моем существовании?!
Его грубость выходила из ряда вон. Ни один офицер не дослужился бы до генерала, если б имел привычку так хамить вышестоящим. Значит, дело не только в дурных манерах: Мира сильно и не раз обидела его.
Она велела своему эскорту выйти и запереть дверь. Отложила в сторону Вечный Эфес.
— Генерал, мы никуда не придем, пока у вас столько груза на душе. Выскажите все, что наболело. Без никаких санкций с моей стороны.
— Готовы услышать? — уточнил Дейви.
— Полностью.
— Тогда извольте. Я торчу в Майне уже месяц. Не имею ни малейшего понятия, зачем я здесь. Приказ о передислокации был самым идиотским, который я получал когда-либо. Не указаны ни цель перемещения, ни сроки, ни ожидаемый враг — просто иди в Майн и торчи, как пальма среди пустыни. Подписан вами, но составлен Ориджином — тьма сожри, я знаю его почерк. С каких пор искровой армией командуют северяне?!
— Генерал, позвольте… — начала Минерва.
— Думаете, я закончил? Почти и не начинал! Даже дурацкий приказ обязателен к исполнению, и вот я приперся сюда, и начал получать новости. Орда восстала и вторглась в Корону. Почему я на Севере? Скоты, смердящие навозом, разграбили Альмеру и убили святую мать. Почему я на Севере? Смайл и Гор изменили присяге, в Фаунтерре двоевластие. Почему мой полк оказался на Севере, когда он десять раз нужен в столице?! Я что, отправлен в ссылку без права служить империи?
— Э… Я не…
— А перед тем вы украли мою победу. Это мы с герцогом Литлендом удержали Мелоранж. Степной Огонь принял ваши условия потому, что успел обломать зубы о стены. Но песни поют про Несущую Мир, или как вы там себя назвали. И в этом — вы вся! Красоваться, получать славу даром, присваивать чужие заслуги. Ориджин захватил столицу — отдал вам. Адриан подготовил план реформы — вы ее запустили и собрали урожай. Телуриан начал печатать ассигнации — теперь их зовут векселями Минервы, ведь на банкнотах ваше лицо. Вы прилетели по воздуху — могу поспорить, это тоже чужая работа. Нравиться людям — ваш единственный талант. Но со мной не выйдет. Вы показушница и лицемерка, я таких с детства не терплю.
Он отдышался, отер платком шею и добавил еще:
— Если задел ваши нежные чувства — не стесняйтесь, наказывайте. Хоть разжалуйте, хоть в отставку — мне плевать. Сыт по горло такой службой, уж лучше свиней пасти.
Минерва крякнула, хмыкнула, высморкалась, пожевала губы — словом, предприняла все, чего не стоит делать, если хочешь скрыть замешательство. Наконец, набралась духу и сказала:
— Вы кое-что забыли, генерал: я неравнодушна к спиртному. Я подписала приказ, будучи настолько пьяной, что не помню из него ни строчки.
— Великолепно, тьма сожри.
— И в другом вы ошиблись: красоваться я тоже не умею. Слава Несущей Мир создана чужими руками. Видите ли, я стала владычицей в прошлом декабре, восемнадцати лет отроду. Никто прежде не учил меня править даже мелким городком. Не начали учить и после коронации. Всех полностью устраивала безмозглая кукла на троне. Я училась сама, на ходу, в течение всего пяти месяцев — потом грянула война. Я словно младенец, которого усадили верхом на коня и сказали: «правь!» Разумеется, я ничего не создала сама. Но, ради богов, сумела хотя бы внедрить то, что придумали другие. И в моем положении, думается, это не так уж плохо.
— Гм, — кашлянул Дейви.
— О ваших успехах в Мелоранже, генерал, я не знала ничего, как и вообще об осаде. Придворные держали меня в неведенье, я добывала информацию вопреки их усилиям. Но, ваша правда, я позволила людям славить меня сверх всякой меры. Я тщеславна и падка на лесть, и до неприличия неопытна, и вы действительно заслуживаете более достойного сюзерена. Если решите подать в отставку, я провожу вас со всеми почестями.
Шевеля бровями, генерал осмыслил ее речь и счел нужным уточнить:
— Если подам?
— Если.
— А если нет?
— Тогда я буду очень рада. Вы — единственный из высших чинов, кто остался мне верен.
Дейви огрызнулся:
— Я предан не вам, а империи Полари. Но у вас Вечный Эфес и полномочия от Палаты, а Адриан исчез на полгода, как последний дезертир. К несчастью, сомнений быть не может: служить империи — значит, служить вам.
— Думаю, я могу вас обнадежить.
— Слабо верится.
— Дурацкий приказ о передислокации внезапно оказался дальновидным. Главный враг империи в данный момент — граф Шейланд, Кукловод. Он ведет войско сюда, в герцогство Ориджин. С помощью вашего полка и кайров лорда Десмонда я хочу дать ему бой.
Генерал Дейви, похоже, давно обдумал этот вариант. Ответил почти без колебаний:
— Нас разгромят.
