— Запомни это, друг, — шептал Мартин, утирая холодный пот со лба. — Запомни: она — колдунья! Если умру, значит, она виновата! Ты тогда никому ничего не говори. Скажешь хоть слово — сработают ее чары, и ты тоже свихнешься, как я. Без единого слова иди к ней и стреляй в затылок. Потом второй огонь — в сердце, а третий — в утробу. У женщин там средоточие жизни. Пока матка цела, ведьма даже без головы сможет подняться. Сожги утробу, мозг и сердце — тогда умрет наверняка!
Джоакин выпустил его и привалился к стене, лишенный сил. Отчаянье и горечь расплющили его. Лаура погибла — и никогда больше не встретить ему такой совершенной девушки! Полли была первым подарком судьбы. Джоакин упустил его, но боги дали второй шанс. Теперь нет и Лауры. Третьего шанса уж точно не будет. Отныне он обречен на вечную печаль… А под горькими этими мыслями шевелился страх. Джо видел правду в словах Мартина: Иона — ведьма! Она — проклятье для всех, кого встречает на пути. Одним кулачком едва не задушила Джоакина. Мартин тогда его спас — и нынче жестоко поплатился. Вот какова месть колдуньи!
— Что будем делать, ну?.. — пролепетал лорд Мартин.
— Расскажем графу.
— Ой… а нельзя без этого? Боюсь я…
— Да как иначе? Замок набит людьми, вы ж не спрячете тело!
— Ну… пожжем Перстами, прямо здесь. Улизнем тихонько, скажем: знать не знаем, мы спали.
— Так не выйдет. Альмерцы станут искать, это же их герцогиня. Вспомнят, что вы ушли с нею вместе.
— А мы скажем: гуляли втроем, с тобой и с мумией! Упроси мумию, ну, чтобы подтвердила.
— Нет, милорд. Надо сказать…
Мартин схватил его за плечи:
— Друг, я боюсь! Вит же тоже околдованный. Если скажу, как было, в нем сработают чары. Или прикончит меня, или засунет к волчице в клетку. Святые боги, она меня живьем сожрет!
— Да вряд ли…
В голосе Джоакина не было убежденности. Мартин встряхнул его:
— Сам знаешь, что я прав! Ведьма она, как есть! Вспомни ночь, когда она всех взбунтовала. Был гарнизон у Вита — пальцем повела, и нет никого! Гарри в нее Перстом — а она идет, как зачарованная, даже не вздрогнет! Конец бы нам всем, если б не ее промашка. Не потрудилась тебя околдовать — потому ты и смог…
— Тьма. Не знаю, что думать.
Мартин снова дернул его так, что Джо приложился затылком о стену:
— Слушай, друг! Идем сейчас к ней — и того. А потом расскажем Виту. Когда она того, уже и чар не станет!
— Убьем, что ли?..
— Шшшш! — Мартин зажал ему рот. — Вслух нельзя, оба же сдохнем! Нашлет безумие, пристрелим друг друга. Надо тихонько подкрасться — и хлоп!..
Он замер, прислушался к себе, пытаясь понять, не сработали ли чары. Кажется, нет. Пока что ведьма не услышала их.
— Идем, — шепнул Мартин и потянул засов.
Сделал шаг за дверь — и вздрогнул, как пробитый стрелою. По лестнице им навстречу поднимался Айви.
— Лорд Мартин, это вы?.. Граф ищет.
Джоакин принял решение и крепко взял Мартина за плечо.
— Айви, будь добр, приведи графа сюда. Как можно скорее.
Граф Виттор Шейланд, Избранный, долго рассматривал мертвое девичье тело. Словно это был не труп, а страница мелкого текста, который надлежало прочесть при свече. Усвоив все до буквы, он повернулся к брату и ударил по лицу.
— Ну Вит, зачем!..
Граф ударил снова. И еще. Бил не сильно, но очень обидно, словно щенка. Мартин закрыл лицо руками, Виттор ударил сбоку, прямо в ухо.
— Ай!.. — вскрикнул Мартин и прижал к уху ладонь.
Лицо открылось, граф хлестнул наотмашь по щеке.
— Перестань же, ну!..
Глаза Мартина налились слезами. После нового удара он отдернулся и выставил правую руку. Перст Вильгельма уперся в грудь Виттора.
Граф исчез.
Мартин шарахнулся в одну, в другую сторону. Попятился, влип в стену спиной. Закричал:
— Вит, прости, я же не это!.. Я не хотел ничего, случайно…
Повисла мрачная, давящая тишина, лишь огонек потрескивал в лампаде. Графа не было, но Джо и Мартин шкурой ощущали его присутствие. Сам воздух в комнате дышал гневом.
— Вит, извини… Не собирался я стрелять, просто дернул рукой.
Граф появился, стоя на одной ноге. Вторая уже двигалась к цели — и вдох спустя пригрела башмаком промежность Мартина.
— Уоооох…
Бедняга согнулся, держась за чресла. Граф отступил на шаг, прицелился еще разок и пнул туда же. Руки Мартина не сильно смягчили удар. Он взвыл, как подстреленный пес, скорчился и рухнул на пол. Виттор с минуту наблюдал его судороги. Когда боль отступила, граф велел:
— На колени.
Еще дрожа от боли, Мартин встал на четвереньки. Напрягся, крякнул, перенес вес и очутился на коленях перед братом.
— Ты тоже, Джоакин.
— Но почему? — удивился путевец. — Я-то в чем…
— А ты думал стоять, пока лорд Шейланд протирает половицы? На колени, тьма сожри!
Джо опустился на одно колено, по-рыцарски. Позы вассалов умерили гнев сеньора.
