– Кто бы он ни был, но он достаточно отважен, продолжая поиск сокровищ после того, что случилось с Сэмми Роджерсом. Послушайте, – воскликнул я, осененный внезапной мыслью, – а не может ли быть такого, что Сэмми был инициатором всего этого дела и что именно он украл пальто и притворялся привидением? Ведь он знал о завещании и о деньгах лучше кого бы то ни было. Последние случаи с призраком могут быть просто следствием более ранних историй, имеющих вполне реальную основу.
– Нет, – ответил Киллиан, – это не логично. Что должен был делать Сэмми в доме старого Пита в то первое утро до прибытия следователя. когда исчезло пальто? Помимо этого, никто не слышал о привидении до тех пор, пока не был убит Сэмми Роджерс.
– Ну что ж, идемте, – нетерпеливо воскликнул я. – Мы доберемся до него, мертвого или живого, если он вновь появится сегодня ночью.
Да, но мы должны будем проявлять опре деленную осторожность, устраивая засаду в саду старого Пита. Вы знаете, что человек, затевая странные игры в привидение, не преступает тем самым закона. Поэтому мы не сможем стрелять в этого человека. Мы берем с собой оружие лишь на тот случай, если волк снова будет бродить в тех местах. Не позволяйте себе ни на один миг забывать об этом.
Эсквайр задул свечи; мы выскользнули на улицу и отправились кружным путем вверх по холму, стараясь двигаться настолько тихо, насколько это было вообще возможно, чтобы незнакомец не обнаружил нас прежде, чем мы заметим его. Кроме того, мы не имели желания попасть под выстрелы перепуганного ночного дозора. И потому адвокат, прежде чем выйти на дорогу к Холму Повешенных, повел меня к его дальнему склону, пересекая его с решительностью, показывающей, как тщательно он, должно быть, исследовал эту местность при дневном свете. Затем мы оказались на узкой лесной тропинке, змеей обвивающейся вокруг холма, и лишь lie скату под моими ногами я догадался, что мы пересекаем рощу за домом старого Пита и, должно быть, вскоре выйдем к тыльной стороне его заброшенного сада.
– Мы поищем подходящее место где-нибудь по левую руку от вас, – прошептал эсквайр, – откуда вы сможете наблюдать за южной и западной частями дома. Я же займу позицию, позволяющую держать под наблюдением его северную и восточную стены, а также ворота, в то время как вы будете следить за этим проломом. Я не вижу других возможностей для проникновения сюда и, соответственно, выхода отсюда. Если вы начнете преследование незнакомца, отсекайте его от этого пролома и кричите «север» или «восток» в зависимости от направления, куда он кинется.
Я же при аналогичных обстоятельствах закричу «запад» или «юг». Вы меня поняли?
Я ответил эсквайру, что понял его замысел, но подумал, что мой план получше, и предложил вместо того, чтобы гнаться за незнакомцем при его появлении, понаблюдать прежде за его передвижениями, избавив себя, таким образом, от лишних затруднений в тех поисках сокровищ, которые нам предстояло осуществить позднее. И только когда нам покажется, что незнакомец собирается покинуть сад старого Пита, мы атакуем его.
Эсквайр Киллиан высказал свое совершенное одобрение моего плана. Но согласился со мной он, по сути, ради того, чтобы быть рядом со мной до тех пор, пока я не занял своего места для наблюдения, а затем он вдруг вернулся назад, изумив меня своим советом стать ближе к стене, чтобы она прикрывала мне спину.
– Это не волк, а дьявол, – прошептал он. – Не предоставляйте ему возможности добраться до вас, как удалось ему это сделать с Неро нашего пастора. – И эсквайр вновь растворился в темноте, оставив меня наедине с моей последней мыслью: мне хотелось этой ночью встретиться в этом саду с призраком, одетым в зеленое пальто старого Пита.
Сад был залит сильным звездным сиянием, и несмотря на то, что дом старого Пита передо мной и лес за моей спиной представлялись большими черными непроглядными массами, ни одно существо величиной с человека или волка не могло бы передвигаться по тропинкам заброшенного сада, оставаясь при этом незаметным.
