К беседке подошла женщина в форме с генеральской перевязью, дополненной еще какими-то знаками. Она вытирала руки белоснежным платком. Кьяра лихорадочно вспоминала уроки, усвоенные в детстве, но пока не могла опознать дополнительные знаки. Женщина кивнула кавалеру и внимательно посмотрела на Кьяру.
— Это она?
— Да.
— Похожа. Особенно если надеть траурную вуаль. Будем говорить здесь?
Кьяра рассердилась. Она уже поняла, что дело не в Зигфриде и суридских шпионах, а в государственных тайных делах Илеханда.
— Здесь, — ответила она, опередив кавалера Риделя. — И я с удовольствием выслушаю, по какой причине меня против воли привезли во дворец.
Женщина в форме посмотрела на кавалера Риделя.
— Вы были вежливы?
— Насколько мог, княгиня, — развел руками тот. — А вы навещали борзых? — Он посмотрел на брошенный на скамью платок.
— Хорошие собаки, — ответила женщина и повернулась к Кьяре. — Позвольте представиться — генерал-регент Ингрид Рихтер. Заместитель генералиссимуса, фактического правителя Илеханда. До поры до времени, конечно.
Точно. Вот что означают знаки на перевязи. Об этой должности в Илеханде давно не слышали. И вот теперь пришло и для нее время. Значит, дело в том самом заговоре, и во дворце не на шутку встревожены, если не перепуганы.
— А куда вы дели кронпринцессу? Вывезли из дворца после смерти ее величества? — осведомилась Кьяра, с мстительным удовольствием наблюдая за вытянувшимися лицами кавалера Риделя и ее сиятельства.
— Вы кого притащили? — слишком ровным тоном осведомилась последняя.
— Понятия не имею, как ее зовут. Во дворце ее никто не знает. Она была с тусарским послом, графом Марио Риччи. Меня поразило сходство с принцессой, и я запомнил это на будущее.
— Плохо работаете…ммм… кавалер Ридель, — сказала генерал-регент.
— Я искуплю свою вину, княгиня, — непонятно чему заулыбался кавалер Ридель и повернулся к Кьяре. — Как ваше имя?
— Миледи Кьяра Корф, — злорадно ответила она.
— Нет, похоже, не искуплю, — тихо произнес кавалер Ридель.
Генерал-регент Ингрид Рихтер внимательно оглядела раскинувшийся кругом сад. Кьяра проследила за ее взглядом — никого не было, только вдалеке виднелись гвардейцы.
— Не знала, что у Зигфрида Корфа есть сестра.
— Я приемная дочь Зигмунда Корфа, — сказала Кьяра.
Ее сиятельство свела четко очерченные темные брови и вопросительно посмотрела на кавалера Риделя, но тот покачал головой.
— Я проверю сведения и поищу в архивах. Но официально о приемной дочери Зигмунда Корфа никто не знал, это я вам точно могу сказать.
— Это невозможно! — возмутилась Кьяра.
— Мы разберемся, не волнуйтесь, — сказала генерал-регент. — Другой вопрос, что теперь делать с вами.
Кьяра посмотрела на лица своих собеседников. И поняла, что свою судьбу и спасение придется брать в свои руки. Иначе можно быстро оказаться в канаве с перерезанным горлом.
— Я слишком много знаю, и вы от меня чего-то хотите. Мне тоже кое-что нужно, ваше сиятельство. Предлагаю помочь друг другу.
Княгиня Ингрид Рихтер и кавалер Рудольф Ридель молчали и переглядывались.
— Какая редкостная чушь. — Зигфрид скомкал письмо и бросил его в мусорную корзину. — И она считает, что я поверю в эти сказки?
Манфред, который не имел ни малейшего представления о том, что было написано в письме, только пожал плечами.
Зигфрид, сузив глаза, внимательно посмотрел на него.
— Дело зашло слишком далеко.
— Эээ…
— Что?
— Монсеньор, а вы не размышляли над женитьбой? — К своему стыду Манфред был готов трусливо втянуть голову в плечи и уже изо всех сил проклинал свою жену, которая надоумила его сказать нечто подобное.
Хозяин Морской Длани внезапно расхохотался. Очень зло и неприятно.
— То есть вы все считаете, что я схожу с ума от ревности?
Манфред отчаянно замотал головой. Судя по всему, случилось то, о чем он не знает, но спрашивать теперь бесполезно. Зигфрид был на взводе.
— Так не пойдет, Манфред. Если ты начал такой разговор, мне бы хотелось дослушать. — Зигфрид расслаблено откинулся в кресле, продолжая внимательно смотреть на собеседника. — Только не мычи, а говори прямо. Наверняка у вас с Гизелой есть уже целая теория под названием «что же монсеньор не весел, зол и голову повесил».
Манфред вздохнул. Недобрые духи бы побрали Гизелу с ее идеями! Ну, кто он такой, чтобы лезть в личные дела герцога крови, в конце концов? Однако начатую песню придется исполнить до конца.
— Если Кьяра нашла себе мужа, то она приедет представить его. Конечно, если вы ей это позволите, и… эээ… — Он увидел, что Зигфрид снова поморщился и быстро закончил, — и мы можем помочь вам с поисками будущей жены.
— Понятно. Я должен одобрить связь Кьяры с каким-то тусарским аристократишкой и сплясать от счастья, если она соизволит мне его представить.
— Монсеньор, вы слишком грустно на все смотрите. Кьяра сама вернется, если…
— Ты знаешь, что в письме она пытается мне сказать, будто занимается каким-то важным делом, чуть ли не государственным?
— А вы не верите ей?
— Не верю. Этот, с позволения сказать, посол совершенно заморочил ей голову.
