А Кьяра быстро принялась освобождаться от траурного наряда, который сильно давил на плечи. Она была невероятно зла и расстроена. Генерал-регент и ее подчиненные в своем праве. Они хотели поймать заговорщиков, они нашли подставную принцессу, план провалился, и теперь надо решать, что делать дальше. Судьба девушки, волею случая похожей на принцессу, их и не должна была волновать. Их, но не Зигфрида! Он не приехал на похороны, и, возможно, его не будет и на поминальном обеде. Всего месяц назад он забрасывал Кьяру письмами, а теперь совершенно забыл про нее. Как раз тогда, когда ей грозила лютая и безвестная смерть! В том, что Ингрид Рихтер избавится от нее при первом же удобном случае, Кьяра уже не сомневалась. Особенно теперь, когда она убедилась, что герцогу Зигфриду наплевать на свою сестру. Глаза Кьяры против воли наполнились слезами, она села прямо на подоконник у открытого окна и к собственной досаде разрыдалась. Зигфрид решил, что она предала его, и, в свою очередь, бросил ее. Мог ли ее роман с Марио послужить причиной? Конечно, если Зигфрид достаточно сильно любил ее. И почему она никогда об этом не задумывалась? Воспринимала его любовь, как должное. Ну, вот и справедливо за все поплатилась. Но ведь Кьяра и Зигфрид не просто любовники, они семья! Или нет? Что там говорила эта Элвира? Никто не знает, что у Зигмунда Корфа была приемная дочь? Ее могли не удочерять официально. Но почему?
Кьяра пошмыгала носом, вытерла слезы, глубоко вздохнула и выглянула в окно. Она что-то упустила, нечто важное. Ах да, фамилия Элвиры показалась странно знакомой. Где-то Кьяра ее уже слышала. Пора перестать предаваться отчаянию и начать немного думать. Например, чем она может помочь генералу-регенту, чтобы сохранить свою жизнь.
В комнате пахло суридскими благовониями, и Марио это раздражало. У него вообще вызывала стойкое неприятие необходимость связываться с бандой наемников. Однако выбирать не приходилось.
— У меня мало времени, я и так задержался. Вы все обдумали?
— Да. Я и мои люди присоединимся к вам. Они все готовы помочь нашей Фике.
— Значит, выезжаем завтра.
— Не совсем, — улыбнулся собеседник. — У меня есть условие.
Главарей бандитов с таким наглым взглядом Марио еще встречать не приходилось. Так и хотелось схватить саблю, лежащую у того на коленях, и отрубить эту ставящую условия белобрысую голову. Наверняка суридец, и банда у него сборище отборных головорезов из всех близлежащих стран. Судя по богатому убранству этой комнатушки, от недостатка средств они не страдали. Да и откровенно варварски расшитый короткий фередже, небрежно расстегнутый на груди главаря, вместе с тончайшей шелковой нижней рубахой говорил о достатке. Красавчик с томным взглядом и родинкой над губой, такие нравятся женщинам и привыкли получать все, что им захочется. Похоже, отбоя от столичных клиентов не было. Еще бы золотом опоясался, грязное отродье. Граф Риччи с трудом держал себя в руках.
— Что вы еще хотите?
— Денег я у вас не возьму. — Рука, украшенная перстнями, поглаживала рукоять сабли. — Вы оплатите наши услуги тем, что освободите моего напарника из городской тюрьмы.
— Вы шутите? — возмущенно спросил Марио. — Я пришел к вам с серьезным делом, касающимся и вас тоже.
— Я не менее серьезен. Видите ли, мои люди обожают не только Фике, но и своего сираскера. А он, к сожалению, сидит в камере.
— Я думал, вы здесь главный.
— Скорее, я его советник. Но, конечно, пока он не выйдет на свободу, командую я. Так вы согласны?
С каким удовольствием Марио бы убил этого наглеца. И, скорее всего, так и поступит, как только закончит свои дела.
— Как, по-вашему, я смогу это сделать? — почти прорычал он.
Наемник откинулся на спинку кресла и вальяжно поправил ворот рубахи.
— Ну, не надо стесняться. Здесь все свои. Я прекрасно осведомлен о ваших способностях.
Марио застыл. Что происходит? Неужели вся столица знает о том, что он маг?
— Не спрашивайте, откуда, — небрежно отмахнулся наемник. — Итак, мое предложение. Вы освобождаете нашего сираскера, и мы сразу же отправляемся в погоню за вашим злодеем-принцем. Догоним, расправимся с кортежем и спасем Фике. Никаких других услуг или денег вы нам должны не будете. И, конечно, я не буду вас спрашивать, что вам самому понадобилось от принца.
В комнате воцарилась тишина. Может, проткнуть сейчас этого наглого головореза, и самому догонять принца Джордано с бумагами? Но тогда придется вступить в неравный бой, и что самое скверное — выдать себя. А потом — или смерть, или вечное изгнание. Не на то рассчитывал Марио, когда разрабатывал свой сложный план, шантажировал короля Лоренцо и ехал в Илеханд в качестве посла.
— Вытащить из камеры человека — дело нескольких секунд, — сказал он наемнику. — Вопрос в том, как я попаду туда.
— Я могу считать это согласием на свое предложение?
Можешь, пока дышишь. Но, поверь, долго это не продлится.
— Да. — Марио заставил себя почти любезно улыбнуться.
