Склоненная в прощании голова смиренно предвещала неприятности.
Кьяру уже заканчивали наряжать в траурное платье, когда дверь распахнулась. Генерал-регент пожаловала, лично поторопить хочет. Прекрасно сидящая форма, внушительная перевязь и тревожное лицо. Кьяра вздохнула. В апартаментах принцессы ее не поселили, фрейлин не предоставили. Приходилось довольствоваться гвардейцами и одной-единственной служанкой. Гвардейцев Кьяра уже запомнила, поскольку ее комнаты охраняли одни и те же, периодически меняясь между собой.
— Нам пора выходить, — сказала генерал-регент, внимательно рассматривая наряд Кьяры. — Вуаль нужна плотная.
— Самую глухую выбрали. Будет, как в камере, — утвердительно кивнула одевавшая Кьяру женщина, но не служанка, а тоже в военной форме. Кьяра помнила ее по тому услышанному разговору в тюрьме.
— Я смотрю, ты уже прониклась своим рабочим чувством юмора, — несколько укоризненно сказала генерал-регент.
— Теперь только шутить осталось. Кстати, я не нанималась камеристкой.
— Не сердись, Элвира, — вздохнула генерал-регент. — Все мы сейчас выполняем не свою работу.
— Что от меня требуется? — осведомилась Кьяра, стараясь говорить деловито и равнодушно.
— Попрощаться с ее величеством и возложить цветы. По протоколу вы будете стоять между мной и герцогиней Бертильдой из Золотых Дубов. Надеюсь, она будет в состоянии выдержать церемонию.
— Наоборот, Ингрид. Лучше будет, если герцогиня немного выпьет. Тогда она не станет внимательно присматриваться к принцессе, — возразила женщина, названная Элвирой.
— Если смотреть с этой стороны, то да, без сомнения. Только немного герцогиня Бертильда не умеет.
— А поминальный обед? — рискнула спросить Кьяра.
— Вы плохо себя почувствуйте и удалитесь сразу после церемонии похорон, — тоном, не терпящим возражений, сказала генерал-регент. — Не хватало еще, чтобы кто-нибудь узнал вас. Точнее, не узнал.
Кьяра посмотрела на себя в зеркало и опустила на лицо черную вуаль. Кронпринцесса Вильгельмина во плоти. Можно даже на трон сажать.
— Когда я смогу покинуть дворец? Вместе с освобожденным заключенным, естественно.
Генерал-регент и Элвира переглянулись.
— Предлагаю сначала пережить сегодняшний день, — слишком ровным голосом сказала Ингрид Рихтер. — Обсудить детали мы всегда успеем.
Прозябая под ясным синим небом среди цвета знати Илеханда, Кьяра всерьез задумалась о том, а не сбежать ли ей прямо сейчас. Перепрыгнуть через небольшое заграждение у начала колонны лейб-гвардейцев, выбраться с территории дворца, пока никто не опомнился, и исчезнуть. Вот только куда? В Морскую Длань? А как же обещание Фике? И Марио? И так внезапно появившийся Кадир? Может, он сможет ей помочь? Кьяра зажмурилась под вуалью и покачала головой. Он расспрашивал ее об интересующих его вещах, она ничем ему не помогла. Скорее всего, он уже забыл о ее существовании. Марио в Тусаре, и король нашел ему новую службу. Кстати, получил ли принц Джордано приглашение на похороны? Кьяра завертела головой, но короны вокруг были только илехандские. И почему среди них не видно короны Зигфрида?
— Не вертитесь сильно, — услышала Кьяра недовольный шепот генерала-регента.
— Я скорблю, если вы забыли, — в тон ей прошипела Кьяра.
— Ах, малышка, какое горе для всех нас, — пролепетала сильно благоухающая горькой настойкой герцогиня Бертильда. Кьяра сразу узнала ее — это была та самая женщина, которая лихо отплясывала на балконе во время дворцового приема в честь Смены Сезонов. Теперь казалось, что это было так давно и словно бы в другой жизни. Кьяра опустила голову и тихо деликатно всхлипнула.
Священник из дворцового храма закончил положенные молитвы. Грянула торжественная и тяжелая музыка, и высокопоставленные дворяне начали один за другим подходить к роскошному катафалку, выставленному в центре церемониальной площадки дворца. Сначала шли высшие военные чины, потом герцоги крови, а завершить прощание должна была дочь и наследница.
