— Лучшее. Если тебя утешит, то могу сказать, что я не меньше тебя не справился. Мои просчеты и глупость частично стали причиной нашей тяжелой ситуации. Нет, подожди. — Он остановил Ингрид, пытающуюся его перебить. — Мне тяжело говорить об этом, поэтому выслушай меня.
Как, наверное, нелепо они сейчас выглядят. Она, с растрепанными волосами, с мокрым от слез лицом, сидящая на стуле, и Рудольф на полу, все еще держащий руки на ее коленях.
— После тупика в расследовании давнего заговора Стефана Леманна затишье продолжалось недолго. Еще в начале Сезона Зимородка мне показались странными некоторые вещи, — быстро говорил Рудольф, словно стараясь избавиться от тяжелой ноши. — Кронпринцессе постоянно не везло — то мелкие безделушки исчезнут, то в принесенном блюде с фруктами окажутся дохлые жуки, то в напитках утопятся мухи. Хуже были изрезанные на куски шейные платки и испорченные шляпы. Здесь чувствовалась не просто неприязнь, а отчаянная ненависть. Обер — фрейлина Матильда проводила строгие беседы с придворными дамами, но неприятности прекращались только на время. После случая с отравленной собакой я решился поговорить с генералиссимусом.
— Дядя упоминал эту собаку. И еще случай на пикнике. — Ингрид рассеянно вертела в руках ленту с волос Рудольфа. — Что там случилось с борзой?
— Принцесса пришла на псарню с бутербродом, не стала есть и отдала одной из собак. И через несколько минут борзая была мертва. Псари потом говорили, что она страдала болезнью печени, но я им не поверил. Я поднял вопрос обо всех неприятностях вокруг принцессы на одном из советов с королевой Фредерикой. Генералиссимус, однако, прервал меня. Он сказал, что доказательств нет, а вредительство фрейлин вряд ли похоже на заговор. Мы спорили два или три совета подряд. Пока генералиссимус в довольно резких тонах не приказал мне прекратить беспокоить королеву по пустякам. — Рудольф прикрыл глаза и невесело улыбнулся. — Вероятно, меня задел его тон, которым он поставил меня на место, словно несмышленого ребенка. И я решил показать старому упрямцу, как он ошибается.
В голове Ингрид вспышкой возникло понимание.
— Неужели ты?.. — и снова почувствовала на губах его руку.
— Последние события несколько приглушили мою совесть, — вновь заговорил Рудольф, осторожно прижимая к себе соскользнувшую за его убранной ладонью саму Ингрид. — В чем-то я был прав. А тогда… тогда я нанял Мышелова, который разыграл покушения на генералиссимуса. Я подумал, что так Йенс скорее поверит в заговор. Ребячество, если подумать. Генералиссимус недалеко ушел от истины, назвав меня мальчишкой.
— Но покушения были разными, — возразила Ингрид. — Первый раз нападавшие сбежали, а второй — были убиты.
— Все верно, — ответил ей в плечо Рудольф. — Так и было задумано. Для второго покушения Мышелов притащил какое-то отребье, с которым генералиссимус с легкостью справился. Я никогда не хотел его смерти, Ингрид.
— Так вот почему ты настаивал на освобождении Мышелова?
— Это подобие человека передал мне записку с угрозами¸ что выдаст меня, если не получит свободу. Думаю, он не в первый раз уходил от тюрьмы с помощью своих влиятельных нанимателей. За знакомство с такими типами всегда приходится расплачиваться.
Ингрид некоторое время смотрела в его глаза, скорее, любуясь ими, чем размышляя о проблемах с Мышеловом.
— Я верю тебе, — вздохнула она. — И дядя наверняка похвалил бы за ловкость.
— И посоветовал бы королеве выгнать меня. В мой старый, давно надоевший замок.
Ингрид вдруг очень сильно захотелось увидеть этот замок и, возможно, остаться в нем с его хозяином навсегда, забрав туда сына. Подальше от столицы, заговоров, герцогов и похорон.
— Королева Фредерика и генералиссимус мертвы, — сказала она. — Завтра Большое дворянское собрание. То есть уже сегодня. А я жива.
— И я несказанно этому рад, — Рудольф чуть отстранился, взял ее за плечи и внимательно посмотрел в глаза. — Нам нельзя допустить конфликта на собрании. Иначе после половина герцогов крови кинутся в свои земли собирать войска.
— Они это сделают? — недоверчиво спросила Ингрид.
— Конечно, у нас не Велия, — слабо улыбнулся Рудольф. — Но я бы не хотел проверять, насколько пока не Велия. Я обещал королеве, что не позволю разнести государство в клочья. И сдержу обещание.
— Что ты предлагаешь?
— Поддержать того, кто продемонстрирует достаточно желания и силы взойти на трон.
— Но…
— Послушай меня, — терпеливо глядя в ее взволнованное лицо, стал говорить Рудольф. — Неприятности процветают не только во дворце. Мне докладывали о странных случаях в городе.
— Нападение магов на дом велийского купца? — Ингрид часто заморгала уставшими глазами. — Я слышала об этом.
