Кьяра и Марио ужинали в посольстве. Кьяра чувствовала себя здесь спокойнее, чем в ресторане. Хотя за последние дни она настолько расслабилась, что уже перестала оглядываться по сторонам, опасаясь, что ее увидит кто-нибудь из Морской Длани, тоже находящийся в столице… абсолютно случайно, разумеется.
— А кронпринцесса Вильгельмина?
— О помолвке пока ничего не слышно. Но, думаю, это вопрос времени.
— Принц Джордано, конечно же, будет на празднике?
— Безусловно. — Марио отпил из бокала. — Людей, покушавшихся на генералиссимуса, до сих пор не нашли.
— Плохо работают. Но, вероятно, генералиссимус сам отменил приказ о поиске. Если бы это было так серьезно, он давно бы обратился в Морскую Длань.
Марио вскинул на нее глаза, но промолчал. А Кьяра ощутила неприятный холодок на коже, вспомнив о Зигфриде, как всегда, не к месту. Она закашлялась и завертела головой, как будто в зале было что-то интересное. Внезапно на ее руку легла теплая ладонь.
— Все в порядке? — спросил Марио.
Кьяра кивнула и почувствовала легкое и приятное покалывание в пальцах, которое усилилось, когда граф сильнее сжал ее ладонь. Последовавшая за этим улыбка помогла исчезнуть всем мыслям о Зигфриде. Кьяра улыбнулась в ответ и не отняла руку.
— В следующий раз мы идем в кабак.
— А ночевать будем в ближайшей канаве. И какое удовольствие ты находишь в подобных питейных заведениях?
— Мне показалось, тебе там начинает нравиться.
— Для этого мне надо будет больше выпить.
Кьяра рассмеялась и поудобнее расположилась в кресле, положив ногу на ногу.
— А по посольству еще не ходят слухи, что тебя посещает таинственная дама? — хитро прищурившись, спросила она.
— Пока не слышал.
— Или, возможно, у тебя бывает не одна таинственная дама?
— Что я слышу. Ревность?
Кьяра неожиданно для себя смутилась.
— Может, немножко, — медленно ответила она.
Марио подался вперед, на его лице не было улыбки.
— Я позволю себе один важный для меня вопрос. Как скоро ты собираешься вернуться в Морскую Длань к своему… брату?
Кьяра застыла, только пальцы продолжали постукивать по подлокотнику кресла.
— Не знаю, — сказала она и услышала, как Марио вздохнул.
— Но ведь когда-нибудь тебе придется это сделать?
— Да. Конечно. Но я пока стараюсь об этом не думать.
— Тебя там ждут?
Вопрос повис в воздухе. В голове Кьяры одновременно вспыхнули несколько воспоминаний, в том числе и последний сон.
— Наверное, да.
— Наверное?
— К чему этот допрос, Марио? — вспылила Кьяра.
Она снова услышала, как он вздохнул.
— Зажги свечи, пожалуйста. Впрочем, нет, я сам.
Кьяра не успела опомниться, как напротив нее вспыхнул еще одни канделябр.
— Ох, никак не могу привыкнуть, что ты колдуешь прямо в илехандской столице!
Марио никак не отреагировал на ее выпад.
— Извини, я не хотел давить на тебя. Просто, — он помолчал, — просто хотел знать заранее, когда придется с тобой расстаться.
Кьяра долго молчала, надеясь, что он продолжит говорить. Потом криво улыбнулась.
— Я тоже хотела бы знать это.
— А что мне делать с твоей находкой?
— Ты прочитал записи?
— Да, но мне потребуется еще время, чтобы разобраться до конца. Еще было бы нелишним узнать, как шкатулка оказалась у придворного мага.
— А почему не предположить, что это его шкатулка? — удивилась Кьяра.
Марио улыбнулся, словно услышал шутку.
— Подобного рода вещами никогда не владели частные лица.
— Может, Леманн купил его?
— Не может, — твердо ответил Марио. — В шкатулки заключали заклинания в том случае, если они были недоработаны или признаны неудачными. Или опасными.
Кьяра фыркнула.
— Как будто другие магические заклинания не опасны.
— Ты словно ребенок, Кьяра, — снова улыбнулся Марио. — Считаешь, что прищемить хвост кошке и извести весь кошачий род это одно и то же. Моя Башня разработала множество заклинаний, с помощью которых можно уничтожить хоть всех обитателей посольства, если будет на то необходимость. Но есть вещи, которые влияют на мир и живущих в нем людей в целом, иные из них могут вызвать необратимые изменения. Их создание требует долгой и кропотливой работы целой группы магов. Или одного гениального. Никакие тщательно выверенные планы, грамотно выстроенные ходы и усердие мудрейших магов не сравнятся с гением, которому в голову пришла шальная мысль. Кстати, в моей Башне училась илехандская принцесса, сестра королевы.
— У королевы нет сестер, — возразила Кьяра.
— Сестра прабабушки правящей королевы, Гертруды Второй.
— Принцесса Генриетта? Благодаря которой Илеханд разгромил объединенную армию велийцев?
— В Илеханде из нее сделали героиню, а в Башнях эту победу называют резней, — заметил Марио. — По сохранившимся записям очевидцев поле боя было залито кровью в самом прямом смысле. И не только кровью.
