Сейчас супруг почти признался, что сам отдал приказ казнить Серхата пашу, который стал забирать себе все больше и больше власти. Во дворце о приказе знали или догадывались все. Половина были согласны с решением повелителя и даже в чем-то жалели эмира, вынужденного послать убийц к своему Первому визирю и родственнику. Половина просто вздохнули с облегчением, поскольку опасались всесильного Серхата паши. Малая часть, а точнее члены дивана, глубоко задумались, кто станет следующим Первым Визирем. Сам эмир никогда и ни с кем не говорил об истинной причине смерти Серхата паши и всегда поминал его только хорошими словами. Однако басэмиран Озан, сын покойной сестры эмира и наследник престола, не простил дяде смерть отца. При каждом удобном случае Озан вспоминал об этом и попрекал Орхана. Кончина второго мужа Гюльбахар также открыла путь его противникам, например, со временем позволила Мустафе паше стать Первым визирем.
Эмира так задумалась, что чуть не пропустила следующий вопрос мужа, заданный все в том же ядовитом тоне.
— Кадир никогда не интересовался, почему ты вышла за меня?
— Нет. Он знает, что я никогда и ничего не делаю просто так. Мы доверяем друг другу.
Последние слова только вырвались, а Гюльбахар уже затаила дыхание, ожидая реакции супруга.
— Прекрасно. Хоть у кого-то с детьми теплые доверительные отношения. Или почти доверительные.
Как ошибаются те паши, шахи и беи, которые путают мягкосердечие эмира Орхана со слабохарактерностью! Гюльбахар как никто другой знала, куда может завести эта ошибка. Ее покойный муж тоже узнал, только было поздно. Сейчас венценосный супруг не просто так пытался расшатать самообладание своей эмиры. Определенно он подготавливал ее к чему-то. Мало того, собирался ее удивить. Пусть так. Лишь бы не вспоминал о далеком прошлом.
Эмир Орхан со времени их свадьбы заметно постарел. И это всего за год, в течение которого он занимался тем, что винил себя во всем, что случалось в его семье и стране. Раньше Гюльбахар казалось, что он действительно забыл. Но неприятное слово «возмездие» все чаще проскальзывало в их беседах.
— Я принял решение, Гюльбахар. — Яд исчез из тона эмира, и он заговорил спокойно и рассудительно. — Как бы мне ни было горько, но благополучие страны превыше всего. Не знаю, долго ли мне осталось жить, мое сердце слабеет день ото дня. Я не могу допустить, чтобы в Суриде начались кровавые и безобразные распри из-за этого. — Эмир прикоснулся пальцем к тонкому изящному обручу, обвивающему его голову. — Если мой племянник Озан не желает править, а желает спорить, ругаться и сбегать, я должен назначить нового наследника.
— Ты обсуждал это с пашами? — осторожно спросила Гюльбахар.
— Пока нет. Они поднимут ненужный шум и примутся подсовывать своих сыновей в мужья Джайлан и Эсме.
Эмир закашлялся, а Гюльбахар затаила дыхание. Здесь Орхан прав — особенно расстарается Мустафа паша.
— Мои четыре жены оказались не в силах родить здорового мальчика. От Джайлан мне не дождаться внуков, а Эсма еще молода. Сын Нихан, если когда-нибудь родится, станет королем чужой страны. Суриде нужен новый наследник. Ты согласна со мной, Гюльбахар?
— Частично, — отозвалась эмира. — Не время лишать Озана звания наследника.
— Я не объявил нового наследника только потому, что очень любил Эсму, — возразил эмир.
Гюльбахар быстро попыталась уйти от опасной темы давно умершей сестры эмира, матери Озана.
— Конечно, родись у тебя сын, все стало бы гораздо проще, но в моем возрасте редко рожают детей. — Она улыбнулась.
— Но… Ты разве недовольна тем, что я зову тебя в покои только для совместных разговоров и трапез? — несколько опешил эмир и растерянно моргнул. — Ты же знала, что я женился на тебе не из-за потребности в женщине.
Гюльбахар не выдержала и рассмеялась. Эмир посмотрел на нее и покачал головой.
— Я не сразу понял, что ты шутишь. — И он тоже улыбнулся. — Посмотрим, понравится ли тебе мое предложение.
— Я слушаю тебя.
— Я назначу нового наследника. После моей смерти в Суриде начнет править твой род, Гюльбахар.
Ее сердце пропустило один удар.
— Что ты имеешь в виду, Орхан? — спокойно спросила она.
— Я оглашу новым наследником Кадира, — еще более спокойно ответил эмир.
— Мое мнение будет иметь какое-то значение?
Эмир непонимающе заморгал.
— А ты возражаешь? Я был уверен, что порадую тебя. Многие матери были бы вне себя от счастья на твоем месте. — Орхан рассеянно трогал пальцами кисточку на покрывале, прикрывавшем софу.
— Впереди Кадира есть сыновья некоторых пашей. Мне напомнить тебе, на ком женат Мустафа паша? — Гюльбахар решила оставить осторожность. — Мой сын не сильно связан с династией Арыканов. Они избавятся и от меня, и от Кадира, не успеешь ты последнюю строчку указа дописать.
— Кадир сын Серхата, как и Озан. И он может жениться на одной из моих дочерей, — сделал еще одно предложение эмир. — Я не спорю, будет трудно, но я готов.
