Ингрид слышала слабый искаженный голос и никак не могла поверить, что он принадлежал женщине, державшей страну в стальном кулаке целых пятнадцать лет.
— Вильгельмина… не пускай ее на по… похороны… увезите ее…
— Да, я понял.
— И… и… ищите за… заговор. Отто, это… важно… сон у меня…
— Я клянусь, что мы найдем их и перевешаем на главной площади! И я клянусь, что сделаю все, чтобы Вильгельмина заняла принадлежащий ей трон!
Ингрид показалось, что на почти неподвижном лице парализованной женщины появилась улыбка.
— Ускорьте свадьбу… — На губах королевы выступила пена, а по всему телу пробежали судороги. Генералиссимус с удивительной для этого человека нежностью вытер ей лицо платком.
Ингрид опустила голову и прикрыла глаза, тщетно стараясь сдержать слезы. Злясь на себя, она вытерла капли с ресниц, выпрямилась, чтобы выслушать возможные приказания, и услышала тихое и уже четкое:
— Отто… отмените этот дурацкий закон… — Глаза королевы закрылись, лицо разгладилось, и сейчас на нем не было ничего, кроме спокойной грусти и какой-то светлой безмятежности.
— Фредерика, ну почему так скоро?! — Генералиссимус коснулся руки королевы, а потом прижался к ней лбом.
— Мне сходить в придворный храм и позвать священника?
— А ты знаешь такого, который не разнесет новость по столице? — осведомился генералиссимус, с трудом поднимаясь с колен. Он словно постарел на десяток лет. — Почтенные отцы отменяются, даже придворные. Если нам что и понадобится, то это хороший бальзамировщик. И, вероятно, генерал лейб-гвардии Зольмс.
— Я вас правильно поняла? Вы собираетесь обо всем умолчать?
Видимо, жизненный опыт дяди и привычка быстро принимать решения взяли свое. Лицо Отто Йенса отвердело, из глаз исчезла грусть.
— Да, дорогая племянница. Официального объявления о смерти королевы Фредерики не будет до тех пор, пока принцесса Вильгельмина не уедет подальше отсюда, в безопасное место. Со свадьбой разберемся позже.
— Но к чему все эти сложности?
Генералиссимус задумчиво посмотрел на Ингрид и кивнул сам себе.
— У нас немного оснований подозревать заговор, но они есть. Принцесса Вильгельмина не снискала себе любви при дворе и среди высшей знати. Слово там, пара разговоров здесь — вот и почва для недовольства. А там и до мятежа недалеко. Прибавь к этому случай с отравленной собакой, странный оползень на пикнике и два покушения на меня. Еще есть непонятное исчезновение одного лейб-лекаря. Все бы ничего, но вскоре после этого королеве стало хуже, и вот… — Он не договорил и кивнул в сторону кровати.
— А если вы ошибаетесь? — осторожно спросила Ингрид. — Скрыть такое очень сложно. Как вы собираетесь заткнуть тех же фрейлин? Я уже молчу про придворных, гвардию, слуг и прочих.
— Половину придворных, в том числе фрейлин, придется отослать. Этим как раз займется генерал Зольмс. Главное, позаботиться об отъезде с праздника всех герцогов крови, и держать их подальше от столицы, но об этом позабочусь я сам. Подозревать неладное все равно все будут, но пока они окончательно забеспокоятся, мы выдадим принцессу замуж и посадим на трон.
Ингрид с тяжелым вздохом покачала головой.
— Масштабно мыслите.
— Лучше я буду слишком бдителен, чем излишне доверчив, — возразил дядя генералиссимус. — А теперь перед тем, как я окончательно испорчу тебе жизнь, позволь послать за дарственной на княжеский титул и генеральской перевязью. Тебя не смутит отсутствие прилежащих церемоний?
— А… я… — опешила Ингрид.
— Вот и хорошо, генерал-регент.
Джордано и медленно ковыляющий в туфлях Лючано почти дошли до апартаментов, когда принц остановился.
— Зайдешь и подождешь меня в спальне.
— Куда ты собрался?
— Попрощаюсь с Вильгельминой.
Лючано устало закатил глаза.
— Напишешь ей письмо. Нам надо поговорить.
— Надо, только какой смысл? — недовольно отрезал принц. — Ты весь вечер попрекаешь меня. Я втянул тебя во всю эту историю, заставил мучиться в корсете и строить из себя шута. И поэтому ты собираешься бросить меня.
— Хорошо, мы поедем в Тусар, — пошел на мировую Лючано. — Думаю, это случится скоро, я потерплю. Если граф Риччи меня узнал, то выговор нам получать вместе.
Кузенам пришлось отойти к стене, пропуская парочку хихикающих фрейлин и чинно шествовавшего за ними лейб-гвардейца.
— К проклятым духам выговор. Я очень рад состоявшейся помолвке, это был невероятный сюрприз ее величества. Но мне как-то не по себе. Духи знают, что творится в этом дворце, — тяжело вздохнул принц.
— Я с тобой полностью согласен, — проницательно взглянул на кузена Лючано. — Все, спеши к своей принцессе, я жду тебя. Только прошу, не задерживайся.
Герцог Лючано проверил охрану у дверей в апартаменты принца Джордано, с облегчением зашел в гостиную и снял с головы парик. За ним последовали туфли и многочисленные украшения. Лючано вспомнил украденные перстни и медальоны и поморщился. Не стоило привозить с собой мамины драгоценности. Но кто же знал, что при илехандском дворе заведется вор!
