— Отлавливают всяких мелких вредителей, отгоняют незваных гостей, например, небольшие стайки гиенособак. А если забрёл кто покрупнее, то тут же докладывают мне.
— То есть, они работают на тебя?
— Терапоги? Работают? — Райли расхохоталась. — Вот насмешил! Нет, конечно. Для них важнее всего найти место, где бы их не трогали. На моей территории они почти в безопасности, так как большинство их врагов опасаются со мной связываться. Я терплю терапогов, потому что они мне не докучают, и избавляют меня от всякой мелкой швали, ползущей из Первомайского района. Но если я могу легко без них обойтись, то они без меня никак. Они всё время ищут, к кому бы им прибиться. Можно, конечно, их прогнать, но через какое-то время они вернутся снова. А если их убить, то на их место всё равно притащатся новые. Так что, выгоднее смириться и не обращать на них внимание.
— Тебе легко рассуждать.
— А почему тебе тяжело?
— Я не могу справиться со своим страхом. Должен признать, они меня дьявольски напугали. Теперь мне кажется, что они подкарауливают меня на улице.
— Так дай им понять, кто здесь главный.
— Боюсь, что у меня не получится. Я не создан для этого.
— А для чего ты создан?
Я не знал, что ответить.
— Бояться терапогов — это последнее дело, — воодушевлённо продолжила Райли. — Если даже они вызывают у тебя страх, то не представляю, что с тобой будет при встрече с ходоком или экрофлониксом. Ты должен преодолеть этот барьер, Писатель. Кстати, самое время сходить, приструнить этих убогих. Не люблю, когда нарушают мои запреты. Ты пойдёшь со мной, и поможешь поставить их на место.
— Смеёшься?
— Если бы я смеялась, то сделала бы так — 'Ха-ха-ха!' Всё, довольно разговоров, идём, настучим терапогам по лысым головам.
— Я пожалуй останусь.
— Хм… Ты конечно можешь остаться. Но должна тебе предупредить. За ночь твой страх вырастет многократно, а неуверенность раздавит тебя окончательно. Если не сможешь сегодня, то завтра будет сложнее в сто крат, а послезавтра — вообще невозможно. Короче, я иду, а ты как хочешь, — нацепив пояс с ножами, Райли побежала на выход.
— Пропади оно всё… — я схватил мачете и поспешил за ней.
Идти по улице было очень тревожно. Мне казалось, что терапоги следят за мной отовсюду. То и дело я оборачивался, ощущая, что кто-то меня догоняет. Но это было ложное ощущение.
Райли, напротив, была в приподнятом настроении. Наверное, предвкушала наслаждение моим очередным проколом. Её всё это развлекало. На мои чувства же ей было наплевать.
До поворота мы дошли молча. Как только повернули на Пушкинскую, в знакомой арке зашевелились неприятные тени. Послышались мерзкие, гундосые голоса.
— Ы-ы-ы! Ы-ы-ы!
— Ага, — остановилась Райли. — А вот и наши друзья.
Я напрягся, стараясь держаться чуть поодаль. Вот из арки выбралось четверо сгорбленных уродцев. Ещё двое трусовато держались в тени её свода. Я почувствовал на себе пристальные взгляды. Они все смотрели на меня, и я прекрасно понимал, что медлят они только благодаря Райли.
— Айда! — закричал терапог, покрытый наколками, и призывно махнул мне рукой. — Хыы-хыы! Айда!
Двое его собратьев время от времени косились на Райли, и просто корчили мне страшные рожи. От их мерзких, щербатых физиономий и сиплых криков мне стало совсем не по себе. Съёжившись, я всеми силами старался унять пробивающую меня дрожь. Когда полуголый урод сделал ещё несколько выпадов в мою сторону, Райли вдруг выхватила ножи, и пошла прямо на него. Как только девушка начала движение, всю шайку, кроме полуголого, как ветром сдуло. Визжа и поскуливая, они шеметом бросились в спасительную арку, сверкая землистыми пятками, и протёртыми седалищами. Полуголый же выдержал паузу, и даже успел немного поскалить зубы, но ему хватило мозгов вовремя развернуться и дать дёру.
Остановившись посреди газона, Райли громко прокричала: 'Ещё раз здесь увижу — вырежу всех до одного!'
Ответом ей послужили удаляющиеся визги, и шлёпанья ног по асфальту.
— Ну вот видишь, — она убрала ножи и повернулась ко мне. — Это просто.
— Тебя они боятся, — кивнул я.
— Так заставь их бояться себя.
— Уже не получится. Я показал им свою слабину. Тем более, они на меня злы из-за того, что я нечаянно поранил одного из них.
— Ты ранил одного из них?
— Ну да. Помнишь того, что руку поджимал. Я ему пальцы чуть не отхватил.
— Но ведь это же здорово, Писатель! Я начинаю тебя уважать.
— Угу. Видела бы ты, как я это сделал…
— А какая разница? На тебя напали, и ты отбился, при этом поранив одного из нападавших. Для начала неплохо. Очень неплохо! — она посмотрела на небо. — Время ещё есть. До наступления сумерек ты можешь ещё успеть окончательно с ними разобраться.
— Сейчас? Разобраться с ними? Но как?!
— Ты должен взять реванш, и заставить их себя уважать. Я помогу тебе. Скажу, что нужно делать. Но действовать ты будешь один.
— И что мне делать?
