— Да. Придурок в драной олимпийке. Сидел рядом с бывшим боссом. Наверное, это его зам.
— Отлично. Иди за ними в подъезд.
— Чего? Ну не-ет, я туда не сунусь ни за какие коврижки! Там, в потёмках и тесноте я уже не смогу так же ловко орудовать мачете. Они меня прибьют — это точно.
— Не прибьют. Сейчас они тебя боятся. И не рискнут нападать. Конечно же, если бы им хватило ума навалиться на тебя всем скопом — то они бы тебя победили, но в настоящий момент они лишены руководства, а отдельный рядовой терапог никогда не проявит инициативу. По отдельности они трусы. Самое время утвердить свой авторитет. Найди бету, и унизь его перед остальными.
— Как?
— Как хочешь. Покажи всем, кто здесь главный. Тогда в деле можно будет поставить точку. Не бойся, я буду рядом. Теперь уже можно.
— Ох. Ладно. Помирать — так с музыкой!
С мачете на изготовке я пошёл в подъезд. От духа, царившего там, меня едва не вывернуло наизнанку. Сначала даже показалось, что я перепутал, и зашёл в мусоропровод. Ну и вонизм! Гнусные терапоги превратили площадку первого этажа в сущий свинарник. Драные матрасы были перемешаны с мусором, объедками, разложившимися трупами и испражнениями. Зрелище было настолько тошнотворным, что голова начала кружиться.
В дальнем углу, за поворотом, трое уродцев потрошили своего предводителя, урча от предвкушения. Во все стороны летели кишки и брызги крови. 'Бета' сидел на ступеньках лестничного пролёта, и крутил в руках подобранную кепку вожака. Рядом с ним притулился заискивающий 'гамма', который уже начинал втираться в доверие потенциальному господину. Завидев меня, он тут же бросился вверх по лестнице. А 'бета' никуда не ушёл. Угрозы от него не исходило, но и поддаваться мне он пока не собирался. Лишь глядел исподлобья и недовольно сопел.
— Чё таращишься? Чё таращишься?! — как можно грубее произнёс я.
Услышав мой голос, остальные терапоги тут же прекратили свои дела, и как один уставились на меня.
— А ну пшол вон отсюда! — гаркнул я. — Скотина вонючая!
Но 'бета' сидел. Проверял на прочность.
Не говоря более ни слова, я поднялся по лестнице, и сходу врезал ему ногой по морде. Удар получился знатным. Строптивый терапог откинулся назад и завыл от боли. Я подошёл к нему и пару раз приложился ботинком по хребту.
— Проваливай, я сказал!
Тот, хныча, уполз в самый дальний уголок. Всё. Теперь я глава этой шайки. Я чувствовал их страх, их смятение, их растущее уважение и трепет. На смену волнению и отвращению пришёл восторг. Я словно вырос на целую голову. Райли уловила мои чувства и тихо прошептала на ухо, — хорошо, Писатель, хорошо. Теперь ты их окончательно подмял под себя. Но не злоупотребляй их уважением. Смотри, кого прижать, а к кому проявить снисхождение. Запомни, они тебе не друзья, и не слуги. Вся их собачья преданность яйца выеденного не стоит. Никогда не жалей их. Превращай жалость в великодушие. Поощрение усилит твою значимость в стае, но поощрять нужно, как и наказывать, демонстративно, выражая свою и только свою волю. Если они поймут, что ты идёшь у них на поводу — они перестанут тебя уважать.
— А может просто послать их куда подальше?
— Погоди. Ещё немного осталось.
Я посмотрел на съёжившихся в уголке терапогов. Один из них вдруг оседлал развороченный труп, и, яростно выдернув из него какой-то кусок, подбежал ко мне, смиренно пригибая голову.
— Чего тебе? — насторожился я.
Он протянул мне раскрытую ладонь с куском мяса.
— О-о, — Райли потрепала меня по плечу. — Всё лучше чем я думала. Ты не просто завоевал авторитет, ты официально признан новым главарём.
— А зачем он мне даёт… Это? Фу… Гадость какая, — я сморщился.
— Это самый лакомый кусок. Из-за него терапоги дерутся до смерти. Если тебе его предлагают — ты должен обязательно взять.
— А если я не хочу?
— Ты должен.
— Фу… — я протянул руку и принял скользкое мясо. — Ну это… Спасибо. Я тронут и всё такое…
Подхалим выжидающе смотрел на меня снизу вверх.
— Что ещё тебе надо?
Он поднёс окровавленную руку к губам, и пошевелил челюстями.
— Ты хочешь, чтобы я это съел? Ну, нет, всё, с меня хватит…
— Стоять! — Райли настойчиво упёрлась рукой мне в грудь. — Ты должен.
— Ничего я им не должен!
— Если хочешь стать их лидером, ты обязан принять этот дар. Это знак наивысшего расположения. Съешь это мясо. Не отравишься. Больше ничего такого есть не придётся, поверь мне. Но этот кусок ты должен съесть!
Я посмотрел на мясо, и меня чуть не вырвало. Было мерзко даже просто держать его в руке.
— Ну и дерьмо, — прошептал я. — Слушай, можно его хотя бы пожарить? Не сырым же есть!
— Сырым.
— Так. Я благодарен за этот дар. Я отнесу его домой и съем там, идёт?
— Ешь здесь и сейчас, — голос Райли стал сердитым.
Я посмотрел на неё. Она издевалась. Эта сучка издевалась надо мной. Ей нравилось смотреть, как я страдаю. Ну что ж. Ладно, дорогуша, я доставлю тебе эту радость. И всех этих вонючих ублюдков тоже порадую.
