— Терапоги — примитивные существа. По одиночке они ничего из себя не представляют, но в группе — сильны. Берут обычно напором и блефом. Нападают на заведомо мелкую и беспомощную цель, всей группой. При встрече с большой стаей, или крупным противником — отступают и прячутся. Они уважают только силу. Поэтому в их группе всегда есть чёткая иерархия. Во главе стоит альфа-терапог, вожак, главарь. Обычно самый сильный и наглый индивид. Вокруг него ошивается пара-тройка бета-терапогов, которые всегда готовы поддержать своего главаря. Но эта преданность — мнима. На самом деле бета-терапоги жаждут сами стать альфами, и просто ищут момент, когда вожак даст слабину, чтобы его можно было разорвать и триумфально съесть. Тогда на смену старому альфе приходит бывший бета. Ну а все остальные — гаммы, просто шестёрки, и разменные монеты. Мечтают стать бетами, но редко у кого получается. Поэтому они обычно выступают в качестве 'группы поддержки', повторяя за лидерами все действия. Если лидеры нападают — нападает и массовка, если лидеры отступают — отступает и массовка. Если лидер пал — массовка становится деморализованной и разбегается. Есть ещё одна группа — дельта-терапоги. Это новички, прибившиеся к большой группе, чтобы выжить. Эти — полная шваль. Бесправные и безликие твари, над которыми обычно все издеваются, и используют в пищу, когда не получается поймать иную добычу. Так вот. Зная особенности этой иерархии, можно легко разрушить сплочённость терапогов, и обратить их в трепет.
— То есть, сначала я проявил перед ними свою слабость, а теперь мне нужно доказать свою силу? Я смутно себе представляю, как это сделать.
— Да, договориться с ними бескровно у тебя уже не получится. Они видели твой страх и твоё унижение. Поэтому вожак не даст тебе отыграться. Придётся его убить и самому стать вожаком.
— Ты шутишь?!
— Нет. Только так ты сможешь избавиться от страха перед терапогами.
— Ты предлагаешь мне убить человека?!
— Бывшего человека. Его разум уже давно умер. То, что осталось — лишь жалкая звериная оболочка. И потом, его всё равно рано или поздно убьют свои же соплеменники.
— Пусть бывшего. Всё равно.
— Брось, Писатель. К чему эта бестолковая гуманность? Тебе, так или иначе, когда-нибудь придётся научиться убивать. По-другому в этом мире не выжить. Так почему бы не потренироваться на терапогах? Они похожи на людей, поэтому не так страшны, как большинство обитателей этого города. Смелей!
— Но я даже не знаю, как к ним подойти.
— А ты забудь, что ты чужак. Запомни — ты здесь хозяин! А они — гости. И эти гости посмели обидеть хозяина. За это их нужно строго наказать. Никакого сожаления — это важно. Времени мало, вперёд.
Мы вошли в арку, и остановились возле выхода из неё.
— Видишь их? Вон, у подъезда? — шёпотом спросила Райли.
— Вижу.
— В том подъезде они и живут. Твоя задача подойти, и убить вожака. Ты знаешь, кто у них вожак?
— Думаю вон тот, с голым торсом, и в кепке. Самый борзый.
— Правильно. Прибей его, и остальные сдадутся.
— А если нет?
— Не сомневайся. Давай, — она хлопнула меня по спине. — Иди.
Набрав в грудь воздуха, я убрал мачете за спину, и крадучись стал двигаться в сторону гогочущих терапогов. У них там разыгрался какой-то спектакль. Один изображал голосом некий нестройный ритм, двое прыгали по-обезьяньи, как будто танцуя, а вожак с 'другом' величественно наблюдали за представлением, с разломанной лавочки, время от времени пиная танцоров ногами и гыгыкая.
Чёрт. Какого лешего я трясусь? Это не люди. Это какие-то юродивые мутанты. Они даже примитивнее обезьян. Обезьяны друг друга не жрут, в отличие от этих…
Моя походка стала более уверенной. То, что позади за мной наблюдает Райли, придало мне уверенности. Я не должен ударить в грязь лицом. Я должен ей доказать!
— У? — меня заметил крайний терапог.
По его позе было понятно, что он пребывает в нерешительности. То, что я сам иду к ним — было для него необычно. 'Друг' вожака заметил меня вторым, и легонько толкнул соседа. Вожак перевёл на меня пустые, бесцветные глаза, глубоко сидящие под широкими надбровными дугами, и озадаченно хрюкнул.
— Чё? Чё? Брээ! — забормотал 'друг'.
