Мы свернули возле почтового отделения. Далее Тинка провела нас по короткому переулку, завершающемуся десятиметровым обрывом, укреплённым по всей своей высоте бетонной обшивкой. Эта естественная преграда, тянущаяся почти через весь район, отгораживала его от нехоженых и зловещих полей ПВД, которые были как на ладони. Когда-то, запредельно чудовищная волна невиданного аномального всплеска достигла этого непоколебимого бруствера, после чего разбилась об него, откатившись назад и не распространившись дальше. Последствия запечатлелись в виде нетипично деформированного поручня, растянутого в разные стороны, словно он находился в полурасплавленном состоянии. Некоторые участки железной ограды стали прозрачными, как стекло. У знака «пешеходная зона» упал столб, но сам знак продолжал висеть в воздухе, на том же самом месте. Бетонные стены местами были сильно повреждены, как будто кто-то огромный выдирал из них куски, то ли когтями, то ли зубами. В целом, аномальных проявлений вокруг наблюдалось довольно много. Тем не менее, подойти к ограждению возможность была.
Дойдя до огороженного края обрыва, я увидел, что неподалёку от нас вниз спускается зигзагообразная лестница, по которой можно легко спуститься. Но всё-таки лучше этого не делать, потому что там, прямо под нами, начиналась загадочная зона ПВД. Мне даже уточнять не пришлось, насколько далеко она находится. Сам всё увидел и понял.
Зона ПВД — это зрелище начисто свинчивающее мозг. Вот вроде бы ничего в ней особенного нет. Но, одновременно с этим, что-то присутствует. Что-то неуловимое. Такое, на чём нельзя сосредоточиться. Пожалуй, можно сравнить это с сильным опьянением, когда разум ещё работает, и пытается сконцентрироваться, но реальность постоянно уплывает куда-то в небытие, и приходится перенастраиваться вновь, опять и опять, безрезультатно, до тошноты.
Если не всматриваться в детали, то пейзаж территории пространственно-временных деформаций вообще не отличим от обычного захолустного пригорода. Деревья, улочки, домики, припаркованные машины. Всё это слегка припорошено лёгкой дымкой, словно где-то во дворах сжигают мусор. И больше ничего. Патриархальная тишина. Я почему-то поймал себя на странной, детской мысли, что очень хочу бросить туда камень. Наверное, чтобы хоть как-то разворошить этот изматывающий застой. Да и вообще, чем дольше мы стояли, тем неуютнее мне было.
В какой-то момент показалось, что дома внизу передвигаются, меняются местами, словно плитки в «Пятнашках». Но убедиться в этом я не смог. Просто не сумел настроиться на это. Потом начало казаться, что никаких построек там нет, а вместо них — участок нетронутой тайги. Очень быстро тайга распространилась дальше, незаметно окружив меня вековыми соснами. Это почему-то ничуть меня не удивило, и лишь какой-то дальний отголосок сознания задался дремотным вопросом: «А разве я не в городе?» И действительно. Я в городе. Никакой тайги здесь нет и в помине. Точнее, она есть, но далеко, за пределами городской черты. Что за чертовщина здесь происходит? Мне постоянно что-то казалось, но я даже не мог понять, что именно, потому что как только я об этом задумывался — от него не оставалось и следа. Не успел я толком разобраться в собственных ощущениях, как вдруг откуда-то снизу послышался гул мотора. Сначала подумал, что это очередная иллюзия, но тут голос подала Тинка.
— Вы слышите? Слышите?
— Ага. Где? Где это?
— Вот, сейчас. Сейчас будут. Смотрите во-он туда, — указала она. — Видите тот мостик?
Внизу действительно виднелся небольшой мост через пересохший ручей. Вокруг росло много невысоких, но пышных деревьев, практически полностью закрывавших дорогу, ведущую в сторону посёлка, о которой свидетельствовала лишь изогнутая просека среди крон. Но мост в широкой прорехе древесной листвы был виден хорошо. По сухой канавке, оставшейся от ручья, вместо воды теперь тёк какой-то странный туман. Или дым. Он то почти исчезал, то вдруг становился густым и обволакивал весь мост целиком. Каково же было моё удивление, когда я увидел появившийся из-за деревьев военный бронетранспортёр БМП-2, со снятым вооружением и парой большущих прожекторов. Видимо, специально переоборудованный для научных целей. Машина ехала очень медленно, осторожно. Я отчётливо различал, как клацают её траки, как сбоку вырываются сизые клубы выхлопных газов. Всё выглядело так реалистично, что у меня поначалу случился ступор.
— Это что? В самом деле? Это не мираж? Не иллюзия? Не аномалия? — бормотал я.
— Да. Это всё по-настоящему, — ответила Тинка.
БМП полностью выползла из-за деревьев, и, подъехав к мосту, остановилась. А позади неё высунулся нос точно такой же машины, отличавшейся лишь количеством антенн.
— Поверить не могу, — недоверчиво прищурилась Райли. — Они там живые? Люди, которые внутри…
— Вполне живые. Сейчас сама их увидишь.
