— Не думала она.
Только возле почты мы сбавили шаг, и Райли выпустила моё запястье.
— Простите. Мне показалось, что я смогу им помочь.
— Писатель, знаешь, что нужно делать, когда кажется? Всё, хватит об этом. Мне некогда нотации читать. Обошлось и ладно. Мы входим на чужую территорию. Возьмите себя в руки.
За телецентром начинался больничный городок, огороженный чугунной решётчатой оградой. Где-то здесь, в одном из медицинских корпусов, обитал пресловутый изгнанник под номером 4-17. От него можно было ожидать всё что угодно, и я, пока мы шли, про себя судорожно вспоминал правила этикета, готовясь в любую секунду упасть на колени. Но чем дальше мы продвигались к центру городка, тем увереннее вела себя Райли. Она постепенно выпрямила спину, походка стала твёрже и спокойнее, взгляд скользил по обшарпанным стенам зданий словно прицел. Такое поведение сильно разнилось с тем эпизодом, когда мы вторглись на территорию Флинта.
Под ногами что-то захрустело. Я опустил взгляд, и содрогнулся, увидев вокруг сотни высушенных сверчков, разбросанных повсеместно. У всех до единого отсутствовали задние лапки.
— Так вот чем он питался всё это время, — шёпотом произнесла Тинка.
— Сверчками, что ли?
— Ага. Другой живности у него тут не водится.
— Хреновая диета, — Райли с подозрением осмотрела переход, соединявший два больничных корпуса на уровне третьего этажа. — Будет удивительно, если он всё ещё жив.
— Он жив. Я чувствую его присутствие. И ещё что-то. Не пойму что.
— Не нагнетай раньше времени. Лучше приготовься к драке.
— А может удастся обойтись без драки? — спросил я.
— Может и удастся. А может и нет.
— Эй, вы! Зачем вы пришли?! — высокий, вибрирующий голос раздался откуда-то сверху, будто бы с неба.
Мы одновременно задрали головы, пытаясь рассмотреть кричащего, но никого не заметили.
— Убирайтесь отсюда к чёрту! Немедленно!
— Покажись, семнадцатый!
— Уходите! Прошу вас!
Мы с Тинкой бухнулись на колени, и уже собрались расстаться с оружием, но Райли, внезапно наплевавшая на этикет, остановила нас.
— Вставайте. Не майтесь дурью.
— Ты чего? — ошалело таращилась на неё Тина. — Мы должны следовать…
— Да ничего мы не должны. Какой к чёрту этикет? Он даже не вышел к нам. Он прячется. Значит боится.
— Это как-то неправильно, — заметил я. — Мы же на его территории.
— Она больше не его. Иначе бы он не просил нас уйти. Он бы приказывал. Хозяева себя так не ведут… Вылазь, семнадцатый! Не прячься как трус! Ты же четвёрка! А среди четвёрок никогда не было трусов! Не позорь свой идентификатор! Мы пришли не драться, а говорить!
— Уходите! — всхлипнул невидимый хозяин, и эта странная мольба разлетелась эхом по округе.
— Это очень нетипично, — оглядывалась Тинка. — Это подозрительно. Изгнанники общаются иначе. Его поведение ненормально. Райли, будь осторожна.
— Семнадцаты-ый! — пропела охотница. — Не заставляй нас искать тебя! Повторяю, мы пришли к тебе с миром! Мы тебя не тронем! Даю слово!
— Если я выйду, вы уйдёте? — послышалось сверху.
Тут я заметил, как в широком окне перехода над нашими головами мелькнула непонятная фигура.
— Уйдём! — ответила Райли, сжимая ножи. — Выходи!
Повисла кратковременная пауза.
— Ты нападёшь на него? — как можно тише спросил я.
— Если будет шалить, то да.
— Что-то здесь не так, — Тинка покусывала губу. — Я не узнаю семнадцатого. Вроде бы это он, но уж больно странно себя ведёт. Мой тебе совет, Райли, постарайся не вступать с ним в бой.
— Оставь свои советы при себе, милая. Лучше навостри ушки. А вот и наш друг…
Мы перевели взгляды на тёмный подъезд приёмного покоя в отделении кардиологии, где замаячил худощавый силуэт изгнанника. Когда 4-17 показался в дверях, мои спутницы как по команде опустили оружие. Но это не было ни смирением, ни этикетом. Причиной тому послужил вид вышедшего к нам существа.
Семнадцатый был не просто измождён. Он находился в критической стадии истощения. Казалось, что ещё чуть-чуть, и его будет не отличить от неприкаянного. Ремень на осиной талии был затянут до такой степени, что его излишек спускался почти до уровня колен. Руки напоминали цыплячьи лапки. Рубашка висела на высохших плечиках, как на вешалке. Отличительной чертой этого персонажа служили разбитые очки на носу, которые, очевидно, носил его «старый хозяин». Я уже знал, что изгнанники нередко оставляют себе привычки, украшения, или какие-то элементы гардероба людей, в чьих телах они обосновались. Поэтому очки в данном случае вовсе не означали слабое зрение, или деталь имиджа. Обычный талисман, доставшийся по наследству.
— Ё-моё, — Райли вернула оба ножа в ножны. — Семнадцатый, что с тобой? Выглядишь на редкость дерьмово.
— Вы обещали уйти, — затравленно таращился на нас дистрофик. — Вы сказали, что уйдёте.
— Чем скорее ты ответишь на наш вопрос — тем быстрее мы оставим тебя в покое. Всё зависит от тебя.
— Уходи-ите… Если он узнает… — 4-17 перешёл на шёпот. — У меня будут проблемы. Он убьёт вас, а потом, ч-ч-ч…
Он схватился за голову, словно во время острого приступа мигрени.
— Ты о ком? О сущности? — спросила Райли.
— Ти-и-ихо! Не произносите… Вы… Вы не понимаете.
