Рия невольно улыбнулась. Иногда с подружками придумывала другие миры и мечтала там оказаться. Люда и Галинка увлекались фэнтези, и они начинали такие разговоры. Вспомнилось же сейчас... Почему те детские фантазии вспыли именно тогда, когда она ослепла и могла только брести за гномом по колкой траве? Ах да, конечно. Тогда, в детстве, когда они собирались кружком и сочиняли истории про другие миры, храбрых героев и прекрасных принцесс (коими, конечно же, были сами подруги), Галинка требовала, чтобы все закрывали глаза. Так действительно было легче представлять, и сказочные замки как живые представали перед внутренним взором. А рассказывали истории девочки всегда вслух, и слова накладывались на картинку, меняя ее в угоду рассказчице.
Как же это было давно... Старая детская забава. Точно, они прекратили так играть, когда перешли в шестой класс, там уже появились другие увлечения, да и начало казаться, что детьми быть скучно. Хотелось повзрослеть. Потом, конечно, и это прошло, не до того стало, а детство почти забылось.
Рия вздрогнула и едва не упала, резко остановившись, когда ее губ коснулись пальцы.
- И правда улыбаешься, - заметил Глау, убирая руку.
- Что?.. - девушка растерялась, снова зашагав.
- Не останавливайся так резко, - буркнул откуда снизу и спереди Рюноульвюр, снова потянув ее за собой.
- Мне показалось, что твои губы сложились в улыбку, - пояснил вслед за ним эльф. - И я проверил. Раз смотреть не могу.
- Предупреждать надо, - пробормотала Рия и мотнула головой.
Зачесался глаз, но руку парня она выпустить не могла, а культей достать было невозможно. Не просить же Глау. Девушка осторожно моргнула, задев ресницами плотную повязку, и открыла правый глаз. С повязкой или без, перед ним всегда царила темнота, беззвучная, причудливая и уже совершенно привычная.
Но сейчас, когда она будто ослепла окончательно, от возможной паники спасали только рука Глау и вспомнившаяся детская забава. Почему-то это Рие показалось странным, и она дернула головой, выкидывая лишние мысли из головы.
- Сколько нам идти? - поинтересовалась девушка.
- Немного осталось, - Рюн наверняка почесал бороду. Или пожал плечами. - Я скажу, когда надо будет остановиться.
Судя по звукам, остальные гномы шли позади. Они молчали, потому что голоса Рия бы непременно услышала. Девушка представила, как окажется в какой-нибудь подземной пещере, где множество гномов, и притворно ужаснулась, поняв, что теперь ее окружат десятки, а то и сотни совершенно одинаковых подземных жителей. Сколько времени ушло на то, чтобы начать различать Греттира и остальных? Ведь это позже стало понятно, что гномы только кажутся все братьями-близнецами, а на самом деле отличаются и порой достаточно сильно.
И как будут выглядеть женщины-гномы? Не окажутся ли тоже бородатыми? Бывали же в цирках уродов бородатые женщины. И тоже невысокие... Может, это просто гномки... гномихи... проникли в их мир и так приспособились?
Рюн резко остановился, хотя Рия по инерции сделала еще два лишних шага.
- Что...
- Тише, - прошипел внезапно Глау, и девушка почти физически почувствовала, как он выпускает когти, готовясь защищаться.
- В кучу, - негромко велел Греттир, тоже оказываясь рядом. - И тихо.
Гномы столпились вокруг эльфа и человека, Рия чувствовала, как прижимаются к ногам затылки. Хотелось спросить, что происходит, темнота перед глазами уверенности не прибавляла. Несмотря на то, что Глау полуобнял ее, желая успокоить. Только эльф и сам был напряжен и нервно дергал несуществующим полосатым хвостом.
Внезапно где-то поблизости словно зашелестела листва, а потом раздался то ли протяжный плач, то ли жалобный вой. Девушка накрыла руку эльфа, цепляясь за него. Она повернула голову на звук, но тот раздался уже с другой, противоположной стороны. Каждый раз перемещаясь, плач-вой слышался все ближе, пока Рия не вычленила новый звук - словно кто-то тупыми когтями скреб по земле, из последних сил цепляясь, чтобы не упасть. И при этом жалобно выл, прося о помощи. Листва по-прежнему шелестела, и девушка было решила, что где-то неподалеку вырос хищник, и он сейчас тянет к себе добычу - какого-то зверя, не желающего умирать.
- А теперь не дышим и не издаем ни звука, - на грани слуха велел неожиданно Греттир, и только из-за неожиданности девушка мгновенно его послушалась, последний раз вдохнув. Рядом замолк Глау, словно пропал, и если бы не прикосновения эльфа и гномов, Рия бы снова решила, что осталась в полном одиночестве.
