— И при всём этом ты не веришь в сказки о Ткачах… — он цокнул языком. — Неужели ты думаешь попросить помощи у своего отца?
Она смолчала. Это было сущей глупостью, но… Вряд ли Дометриан откажет ей хотя бы в небольшом отряде. И он должен понимать ценность магов Оплота, которые, если он поможет им спастись, станут его союзниками.
Другой вопрос, а станет ли он воевать с Церковью? Лета знала его совсем немного, но этого было достаточно, чтобы разгадать его стремление к миру и всеобщему процветанию. Его племянник Фанет, её сводный брат, был готов голыми руками рвать людей на куски, но сам царь выступал против войны.
Пусть им повезёт, и Иветта найдёт в Китривириито, что ищет. Лета же попросит у царя Дометрианавоинов для её будущих схваток.
— Почему бы и нет? — с вызовом спросила она.
— Да потому, змейка, что это человеческие разборки, в которые илиары предпочитают не влезать. На твоём месте я бы поселился во отцовском дворце и жил бы припеваючи… Ах, ну да, — серые глаза насмешливо сузились. — Тебе нравится строить из себя героиню.
— Как и тебе, — Лета скрестила руки. — Убил в Короне всех, кто мешал нам, пожертвовав запасом магии, или что там у тебя, хотя мог простосбежать.
— Не путай желание выжить с героизмом.
— Охотно верю, Конор.
Он усмехнулся. И ему, в общем-то, было по барабану, поверила она ему или нет.
— Знаешь, что? — вдруг бросил он. — Если твой царь разрешит тебе собрать маленькую армию, не ручаюсь, что не захочу вступить в её ряды. Без хороших сражений быстро становится скучно жить.
— Твоя цена?
— Сделаю скидку, если пожелаешь. Тем более, у нас с тобой своя валюта, да? — голос сочился насмешкой, но лёд в глазах по-прежнему был вековым. И даже губы не кривились, застыв в равнодушии.
В эту же секунду ей до ужаса захотелось содрать с его лица безразличную холодную маску.
«Умеешь владеть собой, значит? Это мы посмотрим».
Летанаклонила голову, слегка улыбаясь. Он не прикоснется к ней, если она сама не захочет. Она решила, что сегодня можно нарушитьправила их игры.
Она не удостоила его ответом. Она не высказала тех острот, что вертелись у неё на языкеи которых он ждал, исохранила на губах полуулыбку.
И вновь его лицо осталось бесстрастным, разве что на виске дрогнула жилка.
— Ты усиленно думаешь над нашим будущим… партнёрством, — Конор намеренно выделил это слово, — и потому молчишь?
Всё с тем же безмятежным видом Лета пожала плечами и направилась к окну, ни разу не обернувшись. Гроза крепко спала на нагретой солнцем земле и не отреагировала на её приближение. Взявшись за подоконник, она подтянула своё тело и навалилась туловищем на раму, надеясь, что Кассандра ещё не вернулась и не сможет отчитать её за эту выходку. Но в комнате лежал только Брэнн, сопя в подушку.
Влазила она, повернувшись к Конору так, чтобы он видел все достоинства её бёдер. Она почти сразу ощутила спиной волну раздражения.
— Ну и куда ты собралась?
Он не хотел её отпускать. Лета подавила торжествующую улыбку.
У него были свои способы проверки, у неё — абсолютно другие.
Прекратив попытки войти в дом через окно, она слезла с рамы и развернулась с тупым лицом сельской простачки. И почти сразу пожалела, что затеяла это. Не ей управлять эмоциями Конора. Того, кто сам выводил её в нужное ему настроение и порою так умело, что Лета слишком поздно разгадывала его тонкие манипуляции.
— Я разочарован, — протянул Конор. — Ты избрала самую очевидную тактику.
— Не понимаю, о чём ты, — лениво поговорила Лета, избегая его взгляда.
— А я, дурак, всякий раз жду от тебя сюрпризов. Для тебя это чересчур сложно.
— Не каждая женщина способна удивить такого искушеного мужчину.
— Но и не каждая точно знает, куда надавить. Браво, змейка, у тебя это всегда получалось.
Лета подняла голову. В его глазах светилась нарастающая похоть. Их серебристый лёд треснул, и он добровольно допустил это.
Часть её уже лоснилась к телу северянина, витывая в себя его запах и поджариваясь в стылом огне его взгляда. Другая часть разьяренно требовала сохранить достоинство и плюнуть ему в лицо. Лета недолго металась между ними, пытаясь занять нейтральную сторону.
Чего бы она там не хотела, он сравнил её с шлюхой. Однажды она убила за это слово, которым её неосторожно нарёк грязный пьяница в одном придорожном трактире. С Конором она поступит иначе.
Лета резко сменила своё состояние, благо что ей для этого не потребовалось никаких усилий. Когда внутри бесконечно тлеют угли боли и ненависти, раздуть там небольшой огонь не составляет труда. Одно воспоминание, и тёмнаязлость прорвалась наружу, которую она тут же усмирила, дёрнув за невидимый поводок. Нет. Не всё сразу. Для начала Конору хватит её лёгкого негодования.
— Чего ты уставился? — с недовольством спросила она.
— Ты знаешь, — в его голос заползла хрипотца, от которой у неё по спине побежали мурашки.
— Хочешь, чтобы я выколола тебе глаза?
Он хохотнул.
— Как насчёт моего предложения, змейка? Я тут подумал, что немного переоценил тебя. Тебе стоит ещё немного поработать.
— Конор, иди уже найди себе бордель, — фыркнула Лета.
Она безошибочно угадала его следующую фразу:
