— Между нами ничего нет, — привычно огрызнулась она, зажимая внутри порыв встретиться с ним глазами.
— Хорошо, что ты это усвоила.
Порыв был слишком силён. Лета наткнулась на взгляд Конора, стоявшего возле снежноцвета, и сразу же отвернулась.
Она ведь только этим утром научилась не вспоминать о его существовании. Ну и каков результат? Стоило подонку появиться рядом, как шестерёнки в мозгу закрутились в привычном темпе, разгоняя по его отделам одни и те же мысли.
Она помнила вкус его поцелуя в день побега из Короны. Вкус дикого зверя. Как же это всё было неправильно… Как же ей хотелось больше.
И как же ей было стыдно.
«Да что б тебя…»
Ну а чего она ожидала? Что он испытывает к ней что-то большее, нежели просто похоть? Что он спас ей жизнь из благородных побуждений?
У её тела была цена, и он расплатился с ней за него. Это звучало бы, как беспросветная тупость, если бы те слова вылетали из чужого рта. Но это был Конор. Он просто не умел иначе. Он не знал, что можно дарить себя кому-то безвозмездно — просто потому, что хочется отдавать своё тело и душу тому, кто небезразличен тебе.
Единственное, что успокаивало Лету — его желание, бесстыдное и нескрываемое. Пусть хотя бы оно держит его рядом с ней. Так будет легче ненавидеть его и меньше осуждать себя.
Ей хотелось зарыться с носом в землю и раз за разом повторять, что она просто маленькая доверчивая дурочка, решившая, что у конченого мерзавца и убийцы могли пробудиться какие-то чувства к ней. Но после того поцелуя и их разговора ей стало намного легче — словно свалился один из камней, груда которых захламляла её душу. Теперь Лета знала, за что лишилась своего пальца. То, что толкнуло Конора на это, могло быть объяснено его сволочной натурой и больше не было тайной. Он не решил испортить все старания Сынов Молний в последний момент. Не сделал это из злости или ненависти. Он спас её, каким бы не был его истинный мотив.
Какой-то частью сознания Лета понимала, что Логнар и Тород — вот объекты её ярости. А Конор… С ним надо было вести себя по-другому.
После случившегося в лесу она избегала оставаться с ним один на один. Соревнование в остроумии — сколько угодно, это отличный способ скрасить досуг. Склоки на публике проходили довольно мирно и давали ей ненадолго забыть недавние события.
Но встреча без свидетелей грозила перерасти в эмоциональное возгорание.
— Разве ты не должен смотреть за лошадьми? — прочистив горло, спросила Лета.
— Меня сменила твоя подружка. Ей захотелось на свежий воздух.
Она рискнула и вновь поглядела на него.
Конор подпирал спиной ограду, держа в руках какую-то книгу. Сколько времени он уже так стоял, Лета боялась представить. Слышал ли он весь их разговор с Марком? Или только последние слова?
Ворот рубахи был расстёгнут почти до конца, раскрывая выступающие крылья ключиц, покрытую бледными шрамами грудь и тугие мышцы живота. Немыслимо. Сколько он пуговиц оставил нетронутыми? Две последние?
Голова наклонена немного вбок, чтобы она видела его шею. Он по обыкновению упёр в неё ледяной взгляд, в котором не читалось ровно никакого интереса. Тёмно-рыжие взъерошенные волосы стали короче, и ему больше не нужно было собирать их сзади в хвостик. Кассандра подстригла его. Как и когда — Лета не знала, и мысль о том, что Конор провёл с чародейкой какое-то время наедине, мучила её.
Зато она точно знала, сколько раз по ночам просыпалась, увидев во сне дугу его шрама на жестоком непроницаемом лице. Ей нравился этот шрам. И его шероховатость в том месте, где он касался уголка его тонких губ.
Ей снились и другие участки его тела. Думать о них сейчас было равносильно самоубийству. Лета и так изо всех сил пыталась совладать с своими нечистыми мыслями.
Ей стало жарко.
Он ждал.
— Ты умеешь читать? — наконец наплёл её онемевший язык.
— Я родился в семье ярла, а не свинопаса, — проговорил Конор. — Так что, несмотря на все мои сопротивления, читать меня научили.
— Что за книга?
Лета продолжала задавать вопросы. А разум твердил ей, что пора бежать отсюда. И поскорее.
— Какая-то географическая чепуха про Иггтар. Одолжил у чародейки. Той, что постарше, — тёмная бровь взлетела вверх.
Так, это просто поверка. Очередной камень, брошенный, чтобы всколыхнуть её чувства.
Ничего у них с Кассандрой нет. При всём внимании, что она дарит Брэнну.
«Ну давай, успокаивай себя, глупышка».
— Решил получше узнать край, в котором планирую провести ближайшие несколько лет, — добавил Конор. — И, змейка, я всё хотел тебя спросить… Помнится, ты говорила, что тебя мало волнует судьба этого мира и Инквизиция. Но теперь страстно рвёшься помочь чародейке. Что-то случилось? А то я переживать начал.
— Какой чародейке? Той, что помладше? — передразнила Лета. — Я изменила свои взгляды.
— Родерика не вернёшь потугами отомстить новому тирану.
Вновь
— Да, — согласилась она, радуясь, что их болтовня стала нейтральной и давала ей время усмирить пламя внутри. — Но зато вернёшь достойную жизнь чародеям.
