Остатки магического взрыва всё ещё оседали над городом. Первоначало ползло по земле, вливаясь в каждый камешек в стене. Магии потребуется время, чтобы полностью восстановиться в городе
Конор знал, что это сделала чародейка. Значит, они верно истолковали слова безумного эльфа. Её привели туда, «где всё началось». Полукровка могла быть с ней…
Чародей говорил только про одну.
Неважно. Он выяснит это, когда битва закончится. Нужно просто ускорить её ход. А с этим эльфом он разберётся позже. Он обязательно поквитается с ним. Конор ненавидел, когда у него что-то отбирали.
И это что-то…
«Проклятье… Просто будь здесь, пожалуйста. Позволь мне найти тебя…»
Меч вспорол очередную глотку. Конор почти не замечал тех, кого убивал, подгоняя Старика вперёд и останавливаясь только рядом с внушительными толпами народу. Ориентиром для него был алые и чёрные цвета в одеждах Братьев. Они прекрасно выделись на фоне светлого камня дорог и зданий.
Ведьма справилась. Аккурат к тому моменту, как явились илиары. Почувствовала что-то? Или это простое совпадение?
Плевать. Полукровка должна быть где-то рядом.
Конор двигался всё глубже в город. Дым постепенно рассеивался. Через какое-то время он увидел вдалеке жуткое столпотворение. Мирные жители бежали, спотыкаясь о валяющиеся на земле тела Братьев, а за ними по пятам неслись с невероятной скоростью деревянные колёса, объятые огнём. Конор послал Старика в сторону и поскакал вдоль домов, стараясь не давить людей. Кто-то упал на землю, загоревшись, и принялся тушить себя, катаясь по земле. Колёса врезались в спины городских жителей, разбивая их кучки на отдельных, перепуганных до смерти людишек.
Колёса проехали мимо, чудом не задев Конора и Старика. Они продолжили дорогу вглубь Тиссофа, перепрыгивая через трупы.
Где-то на другой стороне улицы мелькали вспышки заклинаний. Конору было некогда наблюдать за ними, но однажды он периферийным зрением заметил фонтан крови, вырвавшийся после очередного ярко-красного всполоха. Чародеи не собирались щадить своих мучителей.
Битва сразу превратилась в резню, и повезло тем, кто сумел спрятаться в зданиях. До поры до времени. Когда илиары перебьют всех на улицах, они пойдут в дома, и никакая Матерь Света уже не поможет, если на ком-то будут отличительные знаки Братства.
Конор добрался до Обители. У него было несколько секунд, чтобы оценить происходящее. Илиары пробивались внутрь здания. Часть воинов тащила за собой огромный таран с головой медведя, другие прикрывали их. Братья сыпали на илиаров с соседнего квартала. Рихарда Конор не видел, тот одним из первых ринулся в эту часть города. Брэнн тоже куда-то исчез. Берси с Марком были среди лучников и заходили в Тиссоф со стороны западных ворот.
Конор направил Старика в гущу сражения. Отгоняя фанатиков от илиаров, он думал, в какую сторону ему пойти после того, как двери Обители сломают и воины хлынут внутрь. Присоединиться к ним или отправиться дальше?
Ему не пришлось долго решать. Таран быстро занесли по ступенькам порога, и массивные двери Обители выдержали лишь два удара. Следом Старику в шею прилетела стрела.
Конь визгливо заржал и повалился назад. Конор впился в гриву, падая вместе с ним. Но до того, как тело Старика упало и придавило его собой, он успел отскочить в сторону, выронив из руки меч. Приземление было неудачным, Конор кубарем покатился по дороге и стесал о камни ладони и правую сторону лица. В голове загудело.
Перевернувшись набок, он увидел, как из-за угла выбежали десятка два лучников и начали поливать градом стрел стекающихся ко входу в Обитель илиаров. Позади стрелков несколько человек катили перед собой небольшие жаровни, куда Братья опускали стрелы, чтобы поджечь.
Конор потряс головой и подполз к коню. Старик влажно хрипел и бил землю задними копытами. Глаз под длинными ресницами одурело вращался по сторонам. Стрела застряла у него в горле и мешала дышать. Ничего не понимая, конь пытался шевелить шеей и ещё глубже вгонял стрелу в рану. У него оставалась пара минут жизни. Пара мучительных минут.
Конор положил ладонь ему на голову и достал кинжал из ножен у седла. Старик вздрогнул напоследок, но скорее от прикосновения холодного металла, чем от боли. Конор знал, куда вонзить лезвие так, чтобы не было больно. Старик мгновенно расслабился и затих.
Кинжал выпал из окровавленной руки. Взгляд поднялся к лучникам. В глубине тела всё сжалось от ярости, вкручиваясь в кишки пружиной. Конор оглянулся в поисках меча, но не нашёл его глазами. Но… зачем ему меч?
Тлея изнутри бешенством, Конор поднялся. Провёл испачканной в конской крови ладонью по лицу и вперил взор в стрелков. Они не замечали его, полностью сосредоточив внимание на илиарах. Тем хуже для них.
До противников было несколько метров, которые Конор преодолел едва ли не за секунду. Первого попавшегося ему лучника он сцапал одной рукой и заслонился им как живым щитом. Пока остальные соображали, что произошло, Конор вонзил зубы в горячую потную плоть, виднеющуюся за железным воротником доспехов.
