Берси словно не замечал её присутствия. Прижав к груди колени, он пялился в деревянный обшарпанный пол и изредка тихо вздыхал. У них отобрали всю оружие, но лютню оставили — видимо, сочли это очень забавным. Разумеется, Берси не трогал её. Он даже не смотрел на свой инструмент.
Лета подвинулась к нему ближе и приняла идентичную позу, обняв колени.
— Ты ведь знал о кольце, — вполголоса сказала она.
— Да, — шепнул он.
— Зачем он носит его с собой?
Бард не ответил, и Лета повернулась к нему, нахмурившись.
— Берси?
Он неуверенно мотнул головой и отвёл глаза.
— Всё ещё злишься на меня?
— Не в этом дело. Просто ответ на твой вопрос лежит на поверхности.
Лета озадаченно поглядела на него, затем на Конора. На один миг, на какую-то жалкую долю секунды, пока он не успел придать своему лицу презрительное выражение, она заметила что-то в глубине его взгляда. Что-то тёмное и бесконечно ей знакомое, мелькнувшее короткой вспышкой и спрятанное вновь за насмешливым льдом застывших глаз.
«Нет…»
У неё и раньше были подозрения на этот счёт. Теперь они только усилились.
Вдруг послышался хруст замка. Дверь распахнулась, и солнечный свет ослепил их на мгновение. Дружинники хлынули в барак, одного за другим хватая пленников и вытаскивая наружу.
— Так скоро?! — от былой отстранённости Берси не осталось и следа.
Лета вцепилась в его руку, но Братья оказались сильнее и разъединили их. Она попятилась назад и переползла к Марку.
— Мы должны что-то сделать, — взволнованно проговорил он.
— Но что мы можем?
Дружинники согнали Берси и Рихарда на улицу и принялись торопливо обыскивать их.
— У меня есть мысль, — сказала Иветта и встала. — Конор?
— Чего тебе?
— Мне нужен Драупнир.
Он поднял брови и настороженно покосился на неё.
«Да, Иветта. Какого чёрта?» — пронеслось у Леты в голове.
— Быстрее, — бросила Иветта, подходя к нему. — В нём может быть остаточная магия. Мне нужно совсем немного. Если всё получится, мы спасёмся с моей помощью.
— Это кольцо бесполезно, магичка, — отрывисто проговорил Конор.
— Пожалуйста… Оно может сработать.
Дружинники закончили с Рихардом и Берси. Конор пробежал по ним коротким взглядом, вздохнул и сорвал с шеи цепочку. Он вложил кольцо в ладонь Иветты, а в следующий момент его выволокли из барака. Девушка быстро надела Драупнир на палец.
«Это кольцо даже на чародейский талисман не похоже. Воплощение уродства», — подумала Лета.
Последним из барака под руки вывели Брэнна, он уже не мог стоять на ногах, поэтому им пришлось поддерживать его. Друзей вновь построили в линию. Лета лишь поморщилась, когда один из дружинников, обыскивая её, больно ущипнул за грудь. Она постаралась запомнить его лицо, на случай, если ей представиться возможность отрубить ему обе руки.
Дружинник улыбнулся, показав чёрные зубы, и продолжил трогать её, и Лета закрыла глаза, силясь вызвать бесчувствие. Когда-то ей это удавалось. Но сейчас это не имело никакого результата. Всё, что произошло за эти несколько дней, медленно пробуждало девушку, вытаскивая из опустошения, что захлестнуло её после ухода из Кривого Рога. Забыться можно было только одним способом, а для него нужно особое чувство.
Гнев. Не нетерпеливый и разрушительный, а тот, что подчинялся её воле. Стылый, как морозный воздух, он сидел внутри и ждал своего часа.
Не найдя ничего, дружинник, связал её руки и толкнул в спину, вынуждая встать к остальным. Лета оказалась рядом с чародейкой и незаметно коснулась её локтя.
— Почему ты не подумала об этом раньше? — шепнула она Иветте. — О кольце.
— Я… Не знаю, — пролепетала магичка. — Наверное потому, что это действительно напрасная идея. Но нам нечего терять.
— Если тебе удастся взорвать нашему капитану сосудики в мозгу, то это будет самым достойным зрелищем, что я увижу перед смертью.
— Ты слишком много ждёшь от этого кольца, — Иветта повернула к ней заплаканное лицо. — Я обещаю, что попробую.
— Можешь начинать уже сейчас, — отозвалась Лета, заметив приближающегося к ним капитана.
Она пошевелила руками, проверяя верёвку, сковавшую её запястья, на прочность. Крепко. Но не настолько, чтобы Лета не смогла освободиться. Потребуется повозиться, однако это займёт не больше пары минут. Драгон долго и упорно учил её этому фокусу, который с ловкостью проворачивал сам. Однажды она просидела несколько часов со связанными руками и ногами, ободрала на всю кожу на ладонях в попытках справиться с тугой верёвкой. Драгон не сжалился над ней, заставив выпутываться самостоятельно. Ей это удалось. В следующий раз она развязала себя меньше, чем за час. А узлы Драгона были гораздо хитрее и крепче, чем те, что обвивали её запястья сейчас.
Она высвободит руки. А потом?
С них сняли кандалы. Лета покрутила по очереди стопами, разминая лодыжки. Бежать она могла, это уже хорошо. Израненные в дороге ноги зажили и покрылись коркой грязи.
Было даже смешно от того, что она до сих пор обдумывала план побега, окружённая двумя десятками дружинников, голодная, слабая и безоружная.
