— Считай это платой за твоё роскошное тело. Ведь всем шлюхам платят, — протянул он иронично. — Просто валюта бывает разной.
— Что ты несёшь? — обомлела она, округлив глаза.
— Мы в расчёте. Но если ты хочешь отблагодарить меня за своё спасение, то я не против, — слова ободрали горло, но губы привычно искривились в насмешке.
Как же он ненавидел себя.
Полукровка стояла, краснея от злости и не зная, чем ответить.
— Кольцо… — выдавила она.
— Трофей, — бросил Конор, вздёрнув бровь. — Ну же, змейка. Не сердись. Ты отдалась, а денег не взяла. Я решил, что ты славно поработала для того, чтобы спасти тебе жизнь.
Он не стал останавливать полукровку в этот раз. Он заслужил затрещину. Скулу обожгло болью, голова мотнулась и застыла в этом же положении. Он просто не мог смотреть на полукровку, ощущая нутром страшную ноющую пустоту.
— Ты самый отвратительный из всех мужчин, что я встречала, — процедила она, и в её голосе звучало всё сразу: гнев, горечь, стыд, разочарование.
Она поверила в его корявую и нелепую ложь. Великий Один… Какой идиот способен согласиться на изгнание и вечную ненависть собственного народа ради спасения какой-то сучки — и исключительно в благодарность за две жаркие ночи? Странный способ сказать «спасибо».
И отличный способ выразить своё расположение. Она ведь ему нравилась. Его поступок был признанием в этом. Кольцо на шее — лишнее позорное подтверждение его привязанности к девчонке. Ему не всё равно, что с ней станет, и этого ему уже не скрыть. Слова Конора сегодня лишь попытались замаскировать сотканной из вранья листвой ту огромную яму, заполненную трепыхающимися размышлениями, желаниями и чувствами, в которой он увяз по самое не хочу.
Пустота. Только пустота и ничего больше. Это ему необходимо. И ещё немного вина.
Конор услышал её быстрые, удаляющиеся шаги и ощутил, как заколыхался где-то в остатках сознания порыв метнуться за ней, но ноги словно вросли в землю.
Он не живой. Он никогда им не станет.
Глава 18.
Белый город.
В этой местности кречеты не водились. Но ей было плевать.
Впившись когтями в дерево стропил, соколица равнодушно взирала на людской поток, тянущийся к храму на службу. Три худые башни стремились вверх, трезубцем разрезая сизый туман на пушистые лоскуты. Погода была отвратной. Кое-кто решил проигнорировать вечерню и остаться дома, но таких было совсем немного. Всё чаще и чаще у храма собирались жители Зубков, стремясь раскаяться в своих грехах перед добрыми служителями Церкви. Надо было успеть очиститься к приходу Инквизиции.
Блестящий чёрный глаз соколицы выхватил фигуру святоши, вышедшего на порог деревянного храма для приветствия прихожан. Его светлые одежды казались ярким пятном на блеклом фоне крестьян. Служитель с учениками распахнули тяжелые двери, впуская туда внушительную толпу. Словно почувствовав что-то, святоша напряг жирную шею и повернул голову в сторону часовой башни. Но там уже никого не было. Расправив острые крылья, соколица покинула убежище и закружила в воздушном потоке, пронзая собой сумеречное небо.
Ах, до чего ж ей хотелось увидеть, как из толстой глотки служителя хлещет кровь, заливая и её всю! Она поднялась высоко-высоко и пронзительно закричала от бессилия. Хоть она и не была ведьмой Ковена, у которых приветствовалось пить кровь смертных, сегодня она бы могла сделать исключение. Не только для святоши. Для половины смертных в этой деревне.
Судьба распорядилась так, что Кассандра Эш стала чародейкой, несмотря на своё происхождение. Мать не допустила того, чтобы она попала в Великий Ковен. Она верила, что её дар должен был служить во благо. Сама Кассандра в этом сильно сомневалась, принимая во внимание свою кровожадность, доставшуюся от ведьминого рода, и тягу к тёмной магии. Не научись она скрывать отрицательные стороны своей личности, ни за что бы не попала в советники к верховному магу Сапфирового Оплота.
Но здесь не Тиссоф, казалось бы. Полная свобода. И всё равно Кассандре приходилось вести себя осторожно, прикидываясь среднего пошиба целительницей и мучаясь желанием устроить в Зубках кровавую бойню. По правде говоря, это была совсем малая плата за жизнь без ошейника и кандалов.
Помня о том, как страдают чародеи в Обители сейчас, Кассандра отклонилась от своей цели и свернула на юг, повинуясь капризному ветру и унося себя всё дальше от храма. Не время для возмездия. Пока нужно просто ждать, затаясь в своей пропахшей смертным духом избушке.
